http://blagogon.ru/articles/18/

Коллективный Смердяков в церковной ограде

Протоиерей Владимир ПЕРЕСЛЕГИН


На «просветительской» конференции «Таинство Брака — Таинство Единения», состоявшейся 2 января 2008 года в Санкт-Петербурге, современные реформаторы подвергли методичному и последовательному поруганию основы нравственного учения Православной Церкви: учение о девстве, монашестве, христианской семье, чадородии. Опубликовавшая материалы обновленческой конференции «Вода живая» — сайт Санкт-Петербургской Епархии — оказалась не водой, но струей керосина, направленной в очаг возгорания. Потушить пожар будет трудно.

Член Синодальной комиссии по канонизации святых, магистр богословия протоиерей Георгий Митрофанов подверг обструкции «расхожий миф» о «господстве прочной православной патриархальной семьи в дореволюционной России».

Окидывая ретроспективным взором исторический путь Православия в России, отец Георгий сделал следующие выводы: «семейные устои в России были очень слабыми», «в Домострое культ патриархальной многодетной семьи больше напоминает не христианскую семью, а мусульманскую». «в России никогда не преобладало христианское представление о семье и браке». Таким образом, равноапостольный Владимир Креститель, отпустивший наложниц и в христианском супружестве с греческой царевной Анною родивший и воспитавший первых князей-мучеников Бориса и Глеба, преподобные супруги Кирилл и Мария, вырастившие Игумена земли Русской Сергия, не были образцами для народа, живущего в блуде. Святители Петр, Алексий, Иона, Филипп также по Митрофанову принимали народный разврат как должное, не возвышали святительского гласа, мирились с тем, что паства живет в блуде, что дети русские рождаются вне брака. Логично думать, что и крещены они не были, продолжали жить по-язычески. Ведь до XVII столетия включительно мы встречаем в русских документах имена: Смирной, Путила, Дружина. Значит, у них не было христианских имен? Конечно, были — как и церковное венчание.

Царь Мученик Николай — по этой же слепой логике — «оставил свою большую семью — Россию, ради малой семьи», и поэтому — плохой пример строительства семьи. То, что Царь, наоборот, сознательно пожертвовал благополучием и жизнью малой семьи, сойдя с Престола ради блага своей большой семьи — горячо любимой им матушки-России, и тем обрек свою малую семью на расстрел — этого о. Г. Митрофанов не видит.

«Среди сонма русских святых, — подчеркнул отец Георгий, — практически отсутствуют семейные люди», — эпически повествует сайт «Вода живая». На вопрос же «о легендарных святых Петре и Февронии как примере идеальной супружеской пары в русской агиографии» прот. Митрофанов просто кощунствует:

«Нам неизвестно доподлинно, существовали ли эти люди вообще», — ответил отец Георгий с нотой сомнения», — читаем мы в отчете о конференции. Чьи же мощи находятся в Муроме, во Владимирской епархии?

Отвергнув невымышленную историю России как «расхожий миф», протоиерей Георгий расчистил в умах людей место для построения некоей новой русской христианской семьи, впервые (!) создаваемой на «подлинных евангельских принципах» — через 1020 лет после Крещения Руси. По мнению отца Георгия, «искать идеал христианской семьи в прошлом России — едва ли перспективный путь для современных молодоженов».

Безверие и нигилизм по отношению к Священному Преданию, тиражируемые «Живой водой», продемонстрировали два других участника конференции.

Член Синодальной богословской комиссии профессор Санкт-Петербургских Духовных школ архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) подверг извращению Священное Писание. Его критике подверглись: «дискуссионные высказывания» Апостола Павла, «высказывания из поздних апостольских Посланий», «недостатки» принятого всей Церковью как Слово Божие, как богодухновенный текст — Синодального перевода Библии, «вводящего читателя в заблуждение».

Архимандрит «подверг критике миф о том, что безбрачие является по определению более высокой формой христианской жизни, чем брак». Таким образом, архимандрит дерзнул ниспровергнуть учение Самого Спасителя, ясно сказавшего в ответ на слова Апостолов «лучше не жениться»: «не все вмещают слово сие, но кому дано, кто может вместить, да вместит» (Мф. 19, 10–12). Это учение раз навсегда принято Церковью и не подлежит пересмотру. «Девство лучше супружества, если кто может в чистоте сохранить оное», — учит христиан Катехизис. Тем более «не может нарушиться Писание» (Ин 10, 35). Святитель Иоанн­ Златоуст по сему вопросу в своей «Книге о девстве» говорит: «Девство — добро, оно лучше брака. И если угодно, я прибавлю, настолько лучше — насколько небо лучше земли, и Ангелы — людей, а сильнее сказать, то и этого больше… что сладостнее, прекраснее и светлее девства? Оно издает лучи светлее самых лучей солнечных, отрешая нас от всего житейского и приготовляя взирать чистыми очами прямо на Солнце Правды».

«Все Писание богодухновенно» (2 Тим. 3, 16) — независимо от времени его написания Апостолами и Пророками, ибо «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13, 8). Единственный на свете текст христиане принимают без критики. Это Писание. У Бога нет деления на «раннее» и «позднее» Слово Божие.

Но такое деление есть у архимандрита Ианнуария (Ивлиева), для которого Слово Божие — не предмет веры, но предмет критики, предмет дискуссий.

«Дискуссионные высказывания Апостола» являются Заповедями и Законом для христиан. Христос, посылая Своих Апостолов «научить все народы …уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28, 20), не посылал их на «дискуссии», но на учение, которое и приняла, и содержит до дня сегодняшнего Церковь.

Третий участник обновленческой конференции — референт Санкт-Петербургского филиала ОВЦС иерей Владимир Хулап — избрал для ревизии и критики Чин венчания, существующий в нашей Церкви.

Он подверг смелому анализу этот предмет благоговейного отношения священства, этот Памятник и Свидетельство о Небе. Святыня Чина разъята им как мертвое тело скальпелем патологоанатома. «Было бы целесообразно подкорректировать эту часть чинопоследования», — говорит он о «вопросах священника брачующимся». «В особенности неадекватно воспринимается сегодня вопрос о том, не обещались ли молодые другому жениху или невесте. Молодой человек начинает судорожно вспоминать все обещания, которые он когда-либо давал девушкам, — хотя на самом деле это вопрос о том, не обручен ли он с другой невестой». Не только иерею В. Хулапу, но и цитирующим его издателям не приходит, по-видимому, в голову, что любым нравственным человеком в данной ситуации неадекватным воспринимается именно священник, не считающий «обещания, которые молодой человек давал девушкам», вне всякого сомнения — обещания жениться, даваемые ради достижения интимной близости с девицей — препятствием к браку с другой. Ибо преступное деяние — предательство, растление девства, подлость — оставшееся нераскаянным в душе преступника, не позволит ему начать новую жизнь с чистого листа, достойно принять благодать Таинства. Этим и озабочена Церковь. Для священника же Владимира Хулапа «судорожные воспоминания всех обещаний, которые молодой человек когда-либо давал девушкам» — голос совести, пробужденной строгим вопросом к крещеному и подзаконному Заповеди — представляется нелепостью. Либо он делает вид, что не догадывается, когда молодые люди дают такие обещания, либо он считает сами эти обещания безделицей, не заслуживающей обличения со стороны Церкви. Но и в том, и в другом случае неадекватен именно он, священник Хулап.

Итак, три доклада на конференции «Таинство Единения» демонстрируют единый подход к Церкви не как к неприкосновенному предмету веры, но как к строительной площадке, готовой к реконструкции на ней старых и возведению новых построек — были бы проекты.

Духовно это означает не единение со Христом через покорность Его Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, строительство которой раз и навсегда закончено, но разрыв со Христом через выход из подчинения авторитету Писания и Предания и ревизию нравственного учения Церкви, основанного на Заповедях Спасителя.

Авторы докладов хотели сообщить христианской семье «более высокий статус», поднять ее от «профанности» к «сакральности»? Христианская семья в этом не нуждается.

Каков практический результат этой «просветительской» конференции? В головах слушателей разрушены святость и авторитет и безбрачия, и брака, и Писания, и Житий, и чинопоследований Таинств, и самой нравственности, основанной на незыблемости Закона Божия. Все попрано, ничто не свято, все относительно.

Яд нигилизма остался в душах и теперь никуда не уйдет. Отравленные этим ядом души примут все: и однополые браки и эвтаназию. Начало положено: уничтожен страх Божий перед Словом Божиим и Преданием Церкви, четкая иерархия ценностей в системе нравственных координат православного христианина.

Удивительно ли, что один из докладчиков конференции о браке, прот. Георгий Митрофанов, проповедует возможность эвтаназии «с напутствием священника»?

«И человек хочет проститься с этим миром, с близкими людьми в полном сознании и не переживать тяжелых физических мучений, превращающих его в страдающий кусок мяса. И вот, когда он сам принимает решение об уходе из жизни, …получив напутствие священника, — разве мы можем уподобить этот осознанный выбор человека самоубийству в классическом смысле слова?» (О. Георгий Митрофанов об эвтаназии. Беседа с Анастасией Коскелло // «Вода живая», 30.04.2007).

Нет, теперь, после январской конференции, это не удивительно. Воистину, это «сочувствие» и «понимание» «страдающему куску мяса» со стороны священника, готового напутствовать во ад самоубийцу, ничуть не лучше столь же «духовного» взгляда на историческую Россию, как на страдающий кусок мяса, лишенный ума и веры.

Таково действие коллективного Смердякова, вносящего в Церковь свои гордыню и атеизм.