http://blagogon.ru/articles/258/

«Чтобы правильно жить, необходимо правильно веровать»

Иеромонах Сергий (РЫБКО)


Беседа с иеромонахом Сергием (Рыбко)

— Батюшка, я хотела бы начать нашу беседу с вопроса о книге Н. В. Гоголя «Размышления о Божественной Литургии». Мне она очень понравилась, но я знаю, что была ее критика богословами и при жизни Гоголя, а также и современными. Например, митрополит Антоний (Блум) тоже высказывался о ней не очень положительно. В чем смысл этой критики? Как относиться к этой книге?

— Существует письмо старца Макария Оптинского святителю Игнатию (Брянчанинову). Старец говорит в этой переписке, что книга о Божественной Литургии Гоголя написана как бы от человеческого ума, что там очень много душевности. Но это не значит, что ее не надо читать. Для человека духовного, открывшего для себя богатство святоотеческих писаний, думаю, гораздо интереснее прочитать написанное о Божественной Литургии святыми отцами, например, святым праведным о. Иоанном Кронштадтским. Он сам служил Божественную Литургию ежедневно, и его понимание более глубокое, его переживания есть переживания святого человека, служащего. А переживания Гоголя — умозрительные, больше поэтические. Хотя такие книги полезны определенного рода людям, особенно людям светским, мирским, околоцерковным, ищущим дорогу в Церковь, для кого Гоголь является авторитетом. Его вера, его восприятие, его опыт духовной жизни тоже может быть полезным. Так что, думаю, не надо запрещать его читать людям, которые хотят. А тем, кто желает более глубоко узнать учение Церкви о Божественной Литургии, лучше почитать святых отцов или, например, митрополита Вениамина (Федченкова).

Это относится не только к книге Гоголя. Например, у митрополита Антония Сурожского (Блума) есть книга «Школа молитвы» (правда, написанная еще очень давно). Его рассуждения о молитве, на мой взгляд, далеко не безупречны. Кого там только он не приводит! И медитацию Будды, и всяких католических святых. Книга эта написана не в традиции Православной Церкви. Живет сам владыка на Западе, и целью книги было заинтересовать молитвенным деланием современного человека, западного человека, но все-таки он переходит определенные рамки, и некоторые его советы становятся очень сомнительными. Поэтому при всем моем к нему уважении то, что митрополит Антоний Сурожский пишет о молитве, я читать не советую. У него, мне кажется, как раз больше душевности, чем у Гоголя. Лучше всего читать святых отцов. Других, лучших учителей в наше время нет. Святые отцы — лучшие учители молитвы: они жили молитвой, они дышали Богом...

— Любой ли священник в храме может стать духовником? Допустим, я исповедуюсь то у одного священника, то у другого и чувствую, что по отношению к какому-то из них я больше расположена. Могу ли я испросить у него разрешения, чтобы он стал моим духовником?

— Любой священник имеет право совершать таинства. Прежде всего Таинство Евхаристии и Таинство исповеди, ибо уже в Таинстве рукоположения священник получает право совершать исповедь. Но быть духовником — это нечто большее. Сам святитель Феофан разделяет понятия духовного отца и духовника. Он говорит, что духовник — это тот священник, у которого вы исповедуетесь, а духовный отец — это священник, у которого вы назидаетесь, советуетесь и руководитесь в вашей жизни. Вполне естественно, что нужно спрашивать у того священника, к которому имеем веру. Есть такой совет преподобного Антония Великого, что нужно исповедовать помыслы не просто всякому подряд, а тому, к кому имеешь веру. А вера бывает не просто так, а за какие-то добродетели, добрые дела человека, к которому располагается ваше сердце. Конечно, духовный отец должен обладать духовными качествами.

Во-первых, он должен быть человеком смиренным. На это качество указывает преподобный Иоанн Лествичник. Он говорит, что если ты ищешь себе старца-руководителя, то не ищи себе прозорливца, не ищи чудотворца, а ищи человека смиренного. Там, где смирение, там все: там сокровище добродетели, там прежде всего рассуждение. А это самое первое качество, необходимое для того, чтобы человек мог быть руководителем, поскольку рассуждение, согласно Иоанну Лествичнику, это способность знать волю Божию на всякое время, при всяком деле, во всяком месте. А это ведь нам и нужно прежде всего!

Во-вторых, конечно, духовный отец должен быть молитвенником. Священник благочестивый узнается из любви к молитве, как и любой христианин! Преподобный Иоанн Лествичник также говорит, что продолжительность молитвы указывает на любовь человека к Богу. Благоговейное, со страхом Божиим, совершение Литургии и любого другого богослужения указывает, действительно, настоящего доброго пастыря, который любит свое дело.

А если пастырь — наемник, то он служит поскорее: быстрее бы убежать со службы, у него масса всяческих дел, большей частью каких-то чисто житейских…

Потом, конечно, духовный отец в наше время обязательно должен обладать знанием святоотеческих творений. Мало кончить семинарию, мало быть магистром богословия — нужно знать опытом отеческие и аскетические творения: и святителя Игнатия (Брянчанинова), и святителя Феофана, и оптинских старцев, и древних отцов: Исаака Сирина, Иоанна Лествичника, Варсануфия Великого и других духовных авторов. Священник и советы должен давать не от себя, от своего разума, а предлагать учение и предание Церкви, записанное как раз св. отцами. И дело духовника — просто предложить своему духовному чаду те места из творений св. отцов, которые подходят к данной ситуации, и вместе с ним уже выбрать, что именно подходит к такой ситуации. Кстати, св. Игнатий (Брянчанинов) говорит, что когда пастырь не от себя дает ответы, а из св. отцов, из отеческих творений, то ему гораздо больше веры бывает.

Этого вполне достаточно для современного духовника. Он и сам должен руководствоваться творениями св. отцов, и других назидать именно отеческими писаниями, а не просто «от ветра главы своея» что-то говорить.

Еще Варсануфий Великий как на самое главное качество духовного руководителя указывает, что отцы положили для старца, для духовного руководителя, только одно условие: чтобы он был православным в своем исповедании, то есть что он должен православно веровать в догматы Церкви. Он должен знать все современные ереси и уклоняться от них: обновленчество, экуменизм, модернизм, католицизм, протестантство, сектантство. Вероисповедание пастыря должно быть апостольским, отеческим, православным, только тогда ему можно доверять. Вот это, наверное, основные качества пастыря.

Как ищут духовного отца? Вымаливают, у Божией Матери вымаливают! Потом, конечно, нужно походить, поездить: к одному батюшке сходить, советов спросить. Получил ответы, понравился батюшка, опять вернуться к нему! А нужно ли проситься в духовные чада? Думаю, это совсем необязательно. Я знаю массу случаев, когда люди просились в духовные чада, а потом их больше и не видишь никогда. А бывает и так: человек просто ходит к тебе на исповедь, задает вопросы, и это постепенно переходит в тесные, крепкие отношения, которые длятся годами и десятилетиями.

Если есть воля Божия найти нам человека, чтобы он разрешил наши духовные вопросы, будем искать его. Но сразу хочу предупредить, что достаточно часто вместо настоящих старцев, настоящих духовных людей диавол может нам подослать какого-то актера. Актеров я видел много, к сожалению, игра в старцев в настоящее время широко распространена. Некоторые это делают, искренне заблуждаясь, некоторые — из меркантильных интересов. Они наносят вред, как никто другой, особенно неутвержденным в вере. Не спешите верить всем подряд. С другой стороны, может так случиться, что обычный человек, который рядом с нами, может дать ответы на все наши вопросы. Не надо ехать куда-то к чудотворцу — в какой-то отдаленный монастырь или в Иерусалим; пойдите к своему приходскому батюшке, вдруг он, по Божией благодати, ответит вам так, как никакой старец, не знающий вас, не ответит.

— А есть ли в наше время настоящие старцы и кого можно считать старцем?

— Святитель Игнатий (Брянчанинов) еще 150 лет назад сказал, что старцев благодатных нет. Хотя сам был настоящим духоносным старцем, и при нем были старцы такие же. Но это он сказал в том смысле, что нет старцев, обладающих такими же благодатными дарованиями, какими обладали старцы древности. И нет такого большого числа старцев и отцов, какие были в древности. Потому нам нужно учиться спасаться по книгам, спасаться по совету тех духовников, которых, может быть, старцами не надо называть, но которых, тем не менее, Господь нам посылает. Я сейчас выскажу несколько крамольную, может быть, для многих мысль, но я не верю в прозорливых старцев. Я больше доверяю святоотеческим писаниям и тем людям, которые стараются жить по святоотеческим писаниям. Некоторые из них — да, возможно, и являются в какой-то степени прозорливыми, я встречал таких людей. Но я не знаю, насколько человек прозорлив, потому что прозорливость — это дар Божий, дар благодати. И насколько Господь открывает этому человеку какие-то вещи, я знать не могу. Если проявляется прозорливость, если Господь помогает через этого человека узнать истину, получить ответ на вопрос — это очень хорошо. Но таких людей очень мало, и я не считаю, что надо ставить целью своей жизни найти прозорливого старца. Необходимо помнить, что Господь открывает Свою волю всякому ищущему. Очень помогает этому чтение творений святых отцов Православной Церкви. Очень помогает этому нормальный православный духовник. Смирение, кроткое поведение, забота о людях (искренняя забота!) — это действительно признак настоящего духовного пастыря. А лжестарец все время себя выпячивает, все время доказывает свое старчество, свою прозорливость, свою духовность, все время навязывает свои взгляды. Говорит, что только он один прав («не послушаешься меня — тебя Бог страшно накажет!»). И, к сожалению, сейчас мы это видим буквально на каждом шагу. И очень часто такие «старцы» занимаются отчитками.

— А что такое отчитка? Для кого она предназначена?

— Насчет отчитки... Недавно вышла в Псково-Печерском монастыре книга писем архим. Иоанна (Крестьянкина), где он говорит, что отчитка — это просто чин, это молитвословие. Но это молитвословие никак не может сравниться с таинствами, такими как соборование, исповедь и причастие. Чтобы отчитывать действительно плодотворно, я считаю, человек должен иметь благодатный дар изгнания демонов. Для этого человек должен победить демонов прежде всего в самом себе, то есть стать бесстрастным, стать святым человеком. Но и святые не все имели дар изгнания демонов. Например, св. прав. Иоанн Кронштадтский бесов изгонял. Но он не совершал чина отчитки, а просто говорил: «Изыди!», и бес выходил. Однако далеко не все святые брались за изгнание бесов. А сейчас на каждом шагу такое встречаешь — это просто смешно! Если человек выдумывает себе какие-то дары, начинает бесов изгонять, я такому не доверяю. Я знаю, что Святейший Патриарх Алексий очень не одобряет отчитки, прямо не благословляет их и людей, которые этим занимаются. Это в лучшем случае — люди немножко заблудшие, может быть, немножко нездоровые, а в худшем — это просто шарлатаны, которые зарабатывают на этом деньги.

— Но ведь на Западе существовали раньше так называемые «экзорцисты», которые изгоняли нечистую силу?

— На латинском Западе средневековая инквизиция, чтобы определить, вселился ли диавол в человека, подозреваемого в колдовстве, или нет, производила такой опыт: подозреваемому привязывали кисти рук к ступням ног и в таком положении бросали в воду. Если человек не тонул и оставался на поверхности воды — значит, это ведьма или колдун, и такого человека сжигали, а если тонул — ну, в Царство Небесное пошел и к нечистой силе не имел никакого отношения... Православные никогда таким не занимались. Они знали, что Господь может Сам наказать, кого нужно, не дело человека кого-либо наказывать. Государственная власть — другое дело, она может наказать за какие-то преступления. Но это не дело Церкви.

Сам чин отчитки — «экзорцизм» — пришел к нам с Запада, его нет в православных требниках, тем более в требниках православного Востока. Впервые в России он встречается в требниках Петра Могилы, который, в общем-то, очень многое заимствовал у католиков. Преподавание в первой устроенной им Киевско-Могилянской академии Петр Могила ввел почему-то на латинском языке, с изучением латинских отцов (причем еретических отцов, уже после разделения Церквей!). Не знаю, зачем это было нужно...

— А можно ли иногда читать религиозные книги неправославных авторов?

— Чтение еретических книг весьма опасно. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что никак православному христианину не должно читать сочинений еретических, «так как одна ложная мысль, усвоенная душой, может погубить душу». Святитель Игнатий, например, считал, что толковать Священное Писание может только ум богопросвещенный, ум святого, облагодатствованного человека. Поэтому он признавал только толкования святых Отцов Православной Церкви. Он напрочь отвергал еретические толкования, толкования человеческие. На Западе совершенно извращено Священное Писание. А настоящее, православное богословие — есть дар Благодати Духа Святаго. Святитель Игнатий вообще очень однозначно относился к католикам, святых католических называл «западными сумасшедшими» и говорил, что никак не может назвать католиков христианами, потому что святые Отцы Церкви никогда еретиков христианами не называли, поэтому он может католиков называть только еретиками-латинянами. Еретики спастись не могут никак — они должны покаяться и принять Православие, только тогда Крестная Жертва Спасителя ими будет усвоена.

— Но при этом христианин может с любовью относиться к еретикам, быть благожелательными с ними в общении?..

— Да, как заповедано святыми отцами: «Грешника нужно любить, а грех ненавидеть». Ересь — это грех ума человека. А сам человек заслуживает сострадания человеческого. Есть завещание преподобного Феодосия Печерского князю Киевскому. Там Преподобный говорит, что если придет к тебе католик, или турок, или еврей, и если он голоден, накорми его, если жаждет, напой его, если наг — одень его, страдает — помоги ему. Но если ты будешь хвалить его веру, что-то говорить о ней доброе — то это все равно, если ты будешь хулить и ругать свою собственную. Так относился к еретикам преподобный Феодосий. И так все в общем-то древние святые относились к ним.

Еретики находятся вне ограды церковной, поэтому они осуждены уже по факту отпадения от Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви через ересь. Поэтому они не могут быть причастны благодати, не могут быть причастны таинствам. Они не могут быть причастны спасению, пока не освободятся от своей ереси через покаяние и не воссоединятся с Христом и Православной Церковью.

Одна женщина мне как-то говорит на исповеди: «Батюшка, вы говорите, что католики не спасутся, а мне пять батюшек сказали, что своего сына-католика я могу писать в записках и поминать на проскомидии!» Не знаю, почему эти пять батюшек дерзают нарушать учение Церкви? Ведь в записках, подаваемых в церкви, можно поминать только православных. Только православные являются членами основанной Господом Церкви, и проскомидия, и Божественная Литургия совершается только за православных.

— А почему нельзя поминать католиков в церкви, ведь крещение у них одинаково с православными? То есть они уже крещены?

— Вселенские Соборы определили, крещение каких еретиков признается. Но для этого нужно, чтобы была соблюдена преемственность от апостолов и правильно совершено крещение. Католики вроде под это подходят, потому что и преемственность рукоположений у них есть от апостольских времен, и формула крещения правильно произносится — то есть таинство совершается так же, как в Православной Церкви. Но, несмотря на то, что Церковь Православная признает их крещение, однако она считает их еретиками, ибо католики исказили Символ Веры и внесли в свое вероучение много своих лжедогматов, которые противоречат апостольскому учению. По учению Церкви, бывают еретики, бывают раскольники, а бывает самочинное сборище. Раскольники — это те, кто отделяется от Церкви самочинно, не подчиняясь иерархии, а догматы у них остаются те же, что и у православных. А еретики извращают и догматы, а потом, как правило, они отделяются от Церкви. Католики полностью соответствуют отеческому понятию ереси. И на проскомидии еретики никогда в древней Церкви не поминались. Странно, что в наше время нашлись люди, которые начали поминать еретиков на проскомидии! Ведь к ересям совершенно однозначное отношение в Церкви.

Кстати, греки, на Афоне например, не признают католического крещения и католиков перекрещивают. Просто греки больше страдали от католиков, чем мы. Но и у нас много мучеников, пострадавших от католиков. Когда теперь говорят, что католики спасутся, нужно вспомнить священномученика патриарха Ермогена, преподобномученика Афанасия Брестского и других святых, которые от рук католиков пострадали.

Мы принимаем католиков через таинство миропомазания, поскольку ни их миропомазание, ни их причастие не признаются. Но признается именно только крещение как форма без содержания.

— Батюшка, но ведь существует и такой курьез, как супернационалистическая газета «Русская фаланга» («Святорусский вестник»), которую издают радикальные русские националисты, исповедующие... католицизм! Русская национальная идея у них сочетается с верностью папскому престолу. Почему такой экуменизм терпим в православно-патриотической среде? Или же это просто хитрая уловка Ватикана — окатоличить «патриотический электорат»?

— Я не думаю, что такой экуменизм терпим в православно-патриотической среде. Просто сейчас издаются и печатаются кто угодно. По моим наблюдениям, так называемые патриотические круги, даже православные, — это часто не очень церковные люди, имеющие отношение к Православию несколько поверхностное. Но тем не менее факт остается фактом: эти люди в храм ходят нерегулярно, по крайней мере, не каждое воскресенье, как это положено православному человеку, не каждый праздник. Причащаются редко, посты не всегда соблюдают. У меня такое впечатление, что и утренние и вечерние молитвы для них далеко не обязательны. И поэтому церковной жизни-то практически нет. Да, есть вера во Христа, есть такое культурно-народное православие, но не больше. Жизни в Боге нет, как таковой жизни в Духе Святом нет. Отсюда — когда человек не борется с врагами невидимыми, то есть со страстями, с демонами, он начинает выдумывать врагов видимых.

Вспомните, когда Господь говорит притчу о званых на пир, то там были люди, которые отвечали так: «Я купил землю и должен пойти ее посмотреть…» Так вот, люди, которые предпочли землю Царству Небесному, — они и заняты борьбой за эту землю, именно в земном отношении. Вот на этой почве православные патриоты с любыми другими патриотами входят в альянс как бы не глядя. Для них Христос, вера, православная догматика занимают уже второстепенное положение. Поэтому и возможны такие немыслимые конкордаты: раскольников, русских националистов, русских католиков, православных монархистов.

На самом деле любой действительно православный человек, живущий в Церкви, — патриот. Он любит свое Отечество, потому что земное Отечество есть образ Небесного Отечества. И защищать свое земное Отечество, если понадобится — с оружием в руках, необходимо. Тем более словом надо защищать Церковь и Отечество против врагов, которых сейчас немало. Православный патриот обязан это делать! Я не думаю, что патриотическая деятельность сама по себе греховна. Но когда она переходит какие-то границы...… «Все неумеренное — от беса», — сказал преподобный Пимен Великий.

Настоящее, истинное патриотическое движение может и должно существовать, но люди, пребывающие там, должны все-таки стоять на позициях церковности. Свои обязанности перед Богом они должны исполнять неукоснительно: это регулярное посещение храма каждое воскресенье и праздник, регулярное причащение и посты, молитвенная жизнь.… Вообще— жизнь по Евангелию, изучение православного вероучения, творений святых отцов Православной Церкви, изучение русской истории — все это, конечно, необходимо знать патриоту, а не только какие-то политические манифесты. Вот это и будет истинный патриотизм!

Поэтому явление русских патриотов-католиков, да еще монархистов— это какая-то странная эклектика и суррогат. Ведь католицизм — это западная религия и идеология, на протяжении многих веков боровшаяся с устоями русской православной жизни, которая сделала немало, чтобы подчинить себе Церковь Русскую. Католицизм внес свою лепту в расшатывание Российской Империи как государства. Когда большевики уничтожали Православную Церковь в России, католические деятели говорили о «религиозной миссии большевизма», расчищающего путь для перехода русского народа под омофор римского папы. Как они теперь могут радеть за русскую идею? Это то же самое, что и уния: имеет только вид Православия, а на самом деле — католицизм. Так и здесь — только имеет вид заботы об Отечестве. Это скорее всего некий очередной троянский конь. Может быть, люди, состоящие в этом движении, искренне заблуждаются, не понимают этого. Хотя, я думаю, что создатели этого движения, организаторы его понимают, что делают.

— Получается, что эти русские националисты-католики просто западники?

— Никогда Запад и католицизм ничего хорошего России не желали, история это показывает: Запад, в том числе в лице папства, всегда боролся с православным нашим Отечеством — Россией, а затем с Империей Российской, и вооруженным путем, и политическим, путем спецслужб.

И сейчас Запад тоже не желает возрождения Православной Церкви и Империи Российской, а желает видеть некую «прозападную Россию», члена Совета Европы и члена НАТО, полностью зависящую от США.

Если же мы как государство воспримем неправильный взгляд на вещи — в политике, в экономике, в культуре, а главное, в религии, в нравственности — то Россия не сможет быть православной. Она будет католической, мусульманской, западной, какой угодно, но не будет иметь никакого отношения к Святой Руси, потому что уже будет потеряна преемственность.

Господь сохранил нас (хотя кто только не пытался нас уничтожить!) именно благодаря тому, что, несмотря на господствующую идеологию безбожия, несмотря на то, что большинство храмов было разрушено, все-таки русский народ в своей глубине сохранил христианскую православную нравственность. Мы именно сохранили Православие как нравственную основу жизни народа, и благодаря этому Господь нас помиловал; мы не потеряли Православия как религию, как это сделали западные народы, которые в разных жизненных перипетиях и само христианство уже потеряли. Сами же западные страны и народы называют себя «постхристианским обществом».

— А можно ли православному общаться с сектантами? И вообще — как относиться к другим христианским конфессиям? Как к братьям во Христе? Может быть, они заблудшие, в чем-то ошибаются и им нужна помощь?

— Знаете, святые отцы говорят так: «Многие, покусившись спасать других, погибли и сами». Поэтому св. Варсануфий Великий говорит, что если ты хочешь спасти тонущего человека — не протягивай ему руку, а протяни палку. Потому что если ты не сможешь его вытащить из воды — палку отпустишь и останешься, по крайней мере, сам жив. А когда руку протянешь, то он и тебя потянет за собой и утопит. Я знаю такие случаи, когда люди начинали спасать других людей, а потом действительно те их убеждали, и им начинало нравиться само то заблуждение, от которого они пытались других отвратить... Даже далеко не всякий священник может взяться за такую проповедь среди еретиков, среди так называемых инославных. Я бы не стал называть их братьями во Христе, потому что их веру никак не могу назвать христианской. Да, там есть Евангелие, они признают Христа (кстати, чего уж они там думают о Христе, трудно сказать: одни Его признают Богом воплотившимся, другие признают только человеком, третьи — вообще говорят, что Его как бы не было...). У них там очень большое брожение мыслей. Поэтому, конечно, общаться вы можете, но это очень опасно на самом деле. Церковь не напрасно ограждает своих чад от общения с еретиками, потому что в таких «посиделках» начинается беседа, и где гарантия, что не вы спасете, а вас могут за такой беседой «спасти»? И еще как могут! Ведь они собираются, как правило, не поодиночке, а приходят в большом количестве. И цель у них такая — «миссионерская». Тут нужно быть очень осторожным! Мне кажется, если вы будете молиться за этих людей и будете сами благочестиво проводить свою жизнь — будет гораздо полезнее.

А думать что о них? Согласно учению Церкви, еретики спастись не могут, спастись могут только православные христиане. И только православные христиане могут быть членами Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, а «вне Церкви нет спасения». Еретики отошли от учения православного, они извратили христианскую веру и, строго говоря, даже христианами называться не могут. Для них свои заблуждения гораздо дороже, тем более что ереси оправдывают любые их грехи. Поэтому если Православие требует от членов Православной Церкви достаточно серьезной аскезы, требует покаяния в грехах, то в других так называемых «конфессиях» — большей частью разговоры, а никакой борьбы с грехом там нет! Поэтому общение с ними очень опасно. Конечно, если вы считаете, что вы — очень духовный человек, тогда, пожалуйста, идите их спасайте! А человек, сознающий свою немощь, все-таки вряд ли будет это делать, если лишь только особым Божиим Промыслом не будет призван на это служение.

— А как отражается неправая вера на жизни человека?

— Любая ересь искажает в человеке правильное восприятие Бога и правильное восприятие жизни по Богу, потому что это взаимосвязано: если мы правильно веруем, то и правильно живем. Если мы искаженно воспринимаем Бога, то и жизнь наша искажена.

Чтобы любить людей, чтобы служить Богу в Духе Святом, нужно правильно верить, православно верить, потому что только правильное восприятие веры, правильное восприятие догматов научает человека правильной жизни. А правильная жизнь приближает к Богу. Если мы это поймем — значит, мы идем к Богу, если нет — то очень легко можем сойти в сторону, погибнуть.

В истории Церкви проливали кровь за догматы, проливали кровь за Истину, за то, чтобы исповедовать и проповедовать правильную веру. Испытывали гонения от еретиков, от неверных, от иноверцев за свою правильную, православную веру. Потому что только православная вера приводит к Богу. Неправославие, любая ложь, любое искажение вероучения ведет человека к погибели.

— Сейчас многие считают православными и раскольников-старообрядцев. В книге о преподобном Серафиме Саровском описан такой случай: к преподобному Серафиму пришли ревнители старообрядчества и спросили его о двуперстном сложении и о том, какая вера лучше: нынешняя церковная или старая? И он ответил им: «Слагайте персты во имя Святой Троицы и оставьте свои бредни!» Известно, что через преподобного Серафима говорил Святой Дух! А как же совместить это с решениями Собора, который снял все анафемы со старообрядцев?

— Я не знаю, как это совместить с решениями Собора. Святые Отцы и угодники Божии всегда считали старообрядцев раскольниками. Причем Собор XVII века, наложивший анафему на старообрядцев, наложил ее до их покаяния. Покаяние со стороны раскольников не было принесено. Поместный Собор 1971 года так поступил, чтобы дать им возможность раскаяться и «оставить свои бредни». Но они не захотели и в очередной раз оттолкнули протянутую им руку. Я более придерживаюсь мнения преподобного Серафима Саровского относительно старообрядцев, а также всех согласных с ним угодников Божиих, коих было очень много: это и святители Димитрий Ростовский, Игнатий (Брянчанинов), Феофан Затворник, Филарет (Дроздов) и преподобный Паисий (Величковский). Как говорят богословы, в этом вопросе мы имеем consensus patrum. Старообрядцы — есть несомненно раскольники, никакого литургического общения с ними быть не может. И все каноны, установленные Церковью по отношению к раскольникам, полностью относятся и к старообрядцам, поскольку это совершенно не Православная Церковь. Надо сказать, что старообрядчество, которое кичится именно своей истинной «древлеправославной верой», на самом деле есть новшество XVII века — ни много, ни мало. Об этом подробно писалось и в журнале «Благодатный Огонь» (№ 2, 4. — Ред.). Именно наша Церковь держит веру такой, какова она завещана нам апостолами, — православную веру, а так называемые «глаголемые старообрядцы», будь то поповцы или беспоповцы, ее видоизменили.

— Еще один вопрос: как следует относиться к газете «Жизнь Вечная», которую выпускает братство св. Царя-искупителя Николая II, и к пророчествам «преподобной» Пелагеи Рязанской, которые публиковались в этой газете?

— Газета эта издается людьми, видимо, малоцерковными, околоцерковными. Я не думаю, что они враги Православия и Церкви, просто люди искренне заблуждаются.

«Есть пути, мнящие быть благи, но конец их смотрит во дно адово», — говорит Священное Писание. Попытка у издателей «Жизни Вечной» получилась весьма неуклюжей. Какие-то выдуманные и непроверенные истории они публикуют, «пророчества» Пелагеи Рязанской, какие-то произведения Распутина…. Кстати, прочитав в «Жизни Вечной» произведения Распутина, я окончательно убедился, что этот человек находился в глубочайшей прелести и, в общем-то, во вражде с Церковью Православной... «Пророчества» же Пелагеи Рязанской, если они подлинные, это откровенное богохульство. Она (я сужу только по публикациям в газете «Жизнь Вечная») просто хулит Священноначалие, духовенство, Церковь площадно ругает. И верить таким «пророчествам» — все равно что верить хуле на Духа Святаго, хуле на Церковь. Это богохульные «пророчества», это явное лжестарчество, только если все эти «пророчества» не выдумали сами авторы газеты «Жизнь Вечная». Дело в том, что богохульные «пророчества» Пелагеи, которые напечатаны в «Жизни Вечной», — под большим сомнением у ее почитателей, особенно у жителей Рязанской земли. Так что неясно вообще, чьи «пророчества» ей приписывают.

Поэтому я считаю, что читать такие сомнительные издания, как «Жизнь Вечная», православному человеку не стоит. Это издание прямо подходит под слово Евангельское: «Если слепой поведет слепого, оба упадут в яму».

Кстати, извращение пророчеств — не редкость. Пример тому — книга о преподобном Ниле Мироточивом. В Голутвином монастыре она была издана небольшой книжкой. Как оказалось, это был сокращенный вариант более полной версии, изданной потом издательством «Ковчег». После беседы с афонскими иноками выяснилось, что они считают преподобного Нила святым, но на Афоне его книгу не признают и не благословляют читать, поскольку там описаны вещи, о которых «не леть человеку и глаголати», то есть такие грехи, о которых если человек не знал, то лучше ему их и не знать. И поэтому на Афоне такое мнение: были настоящие пророчества и вещания Нила Мироточивого, но кем-то они были извращены по наитию врага рода человеческого.

— Вероятно, то же самое можно сказать и о жизнеописании схимонахини Макарии (называется эта книжка «Избранница Царицы Небесной»). Там вызывает некоторое смущение описание того, как Макария стала «собеседницей Царицы Небесной», причем беседовала чуть ли не уста к устам, и Пресвятая Богородица являлась ей через какую-то «голубую дверь».… И самое интересное, что это все было как бы написано с ее слов. Вроде Святые старались скрывать свои дарования, чудеса, а тут — все наоборот.

— О схимонахине Макарии я слышал, о ней рассказывали люди, которые у нее бывали. Они описывали восторги от своего посещения, но у меня это не вызвало подобных чувств, наоборот, вызывало очень сильные сомнения, которые, к сожалению, в дальнейшем никак ничем рассеяны не были. Когда к тому же вышла книга, которая раньше имела название «Богом данная», с описаниями чудес, то сомнения в ее духовности укрепились еще больше именно по причине обилия чудес в ней. Я не имею права выносить суждение о человеке, которого я не знал, но могу сказать только свои впечатления от прочитанного: у меня не вызывает доверия схимонахиня Макария.

— В чем же состоит критерий отличия истинных чудес от ложных? Как не впасть в хулу на Духа Святаго и не погрешить неверием?

— Это непростой вопрос, это дело совести и веры каждого человека. Поэтому, когда я говорю, что не верю в святость какого-то человека, в какие-то чудеса, то, наверное, я могу говорить только от себя, но я не имею права говорить от лица Церкви. Скажем, до революции при Синоде существовала специальная комиссия, которая удостоверяла подлинность чудес, чудотворных мироточащих икон, чудес от мощей, исцелений и т.д. Все эти чудеса записывались, сообщались епархиальным архиереям, они посылали их в епархиальную комиссию. Если она удостоверяла подлинность чудес от какой-то иконы чудотворной, то икону эту запечатывали, убирали, потом сообщали в Святейший Синод, который высылал комиссию. Комиссия приезжала, опрашивала людей, удостоверялась в том, что действительно произошли исцеления, собирала медицинские справки по возможности, показания свидетелей. Эти факты доставлялись в Синод, только тогда он принимал решение о прославлении иконы, о том, чтобы считать подлинным какое-либо чудо…. Так и сейчас нужно поступать. А то все, кому не лень, и по радио, и в печати пишут о чудесах, сновидениях — тут уж никак не отличишь истину от лжи.

На самом деле, необходима осторожность к мистическим явлениям, заповеданная нам в отеческих писаниях.

Преподобный Иоанн Лествичник пишет, что нельзя верить снам. Даже если сон будет от Бога, а мы ему не поверим, то Господь за наше смирение не осудит нас, но даст нам награду. Другое дело, когда, например, пророку Захарии Ангел Божий явился явно в святилище у жертвенника, и Захария не поверил, и был тогда наказан! Тут уже совсем другое дело — подлинное явление Ангела, которого мы, наверное, вряд ли увидим. А сны бывают у каждого из нас. Не надо спешить им верить. В книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, говорится, что сны многих прельстили, и правды в них нет. Верящий снам подобен пасущим ветры. Так учит Священное Писание.

К чудесам нужно относиться с большой осторожностью. Но и не всякий должен брать на себя дерзновение говорить, что какие-то чудеса — не подлинные. Заявлять о том, что какой-то известный человек — не совсем духовен, да еще по радио, в газетах, — на это все-таки нужно иметь некоторое дерзновение. Всегда берешь некоторую ответственность: а вдруг ты похулишь Божиего угодника, а вдруг ты чего-то не понимаешь? Также заявлять, что такое-то чудо не настоящее — а вдруг оно подлинно, вдруг это проявление благодати? Тогда это будет хула на Духа Святаго! Но священнику нельзя и не давать своей оценки, иначе мы погибнем от лжечудес!

В отношении чудес существует замечательное святоотеческое правило: не принимать, но и не отвергать. Чтобы под видом чуда не принять бесовские наваждения, и, с другой стороны, чтобы не похулить Святаго Духа.

Сейчас появилось много книг о настоящих угодниках Божиих, которые просто нельзя читать из-за обилия там «чудес в решете». В результате люди разумные просто отворачиваются от таких книг! Священное Писание говорит нам: «Испытывайте духов, не всякому духу верьте!»

Святые отцы говорили, что диавол — это обезьяна Бога, так вот, чтобы этой обезьяне не поверить и не погибнуть, нужно уметь отличать истинное от ложного.

— Часто спрашивают: какой молитвой можно молиться дома за некрещеного умершего родственника? Можно ли читать канон мученику Уару?

— За некрещеного умершего родственника молиться можно, потому что никто не имеет права лишать человека некоего утешения, чтобы тот в молитве находил утешение о некрещеных родственниках. Согласно учению Церкви, без крещения невозможно спастись, поскольку Евангелие говорит, что «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Небесное». Все святые однозначно принимают эту цитату Евангелия как указание на таинство крещения. Вероятно, молиться можно своими словами и просить только облегчения загробной участи такого человека.

Насчет мученика Уара... То, что он там отмаливает некрещеных, — это есть ересь самая настоящая! Ввел в обиход эту ересь митрополит Ленинградский Никодим (Ротов), который сам был человеком сомнительных взглядов, скажем так. Он был сторонник обновленчества, католичества и экуменизма; не случайно, что и умер он позорно — на приеме у римского папы. В православных кругах этот человек пользуется сомнительной репутацией. В Минее за октябрь месяц (19 число) есть служба мученику Уару, которой пользуется за богослужением вся Православная Вселенская Церковь. Там нет ни слова о молитве за некрещеных: что мученик Уар якобы вымаливал каких-то некрещеных. Однако после этой службы помещена иная, которую составил митрополит Никодим (Ротов), в которой и появляется это новшество. Она называется «Служба св. мученику Уару, иже о некрещеных родителях Клеопатры умоли». Но на самом деле, если прочитать житие мученика в Четьих Минеях, там есть такой момент: мощи мученика раба Божия Клеопатра привезла к себе, потому что хотела иметь их в своем доме. Вскоре у нее умер сын, она стала роптать, но мученик явился ей в видении, держа сына на руках и говоря: «Если хочешь, я тебе его отдам!» Но сын сказал ей, что ему тут очень хорошо, поэтому он не захотел возвращаться. И мученик сказал ей, что уже отмолил сына, а теперь молится за ее родителей. Так вот, из этого жития никак не следует, что родители Клеопатры были некрещеными! Она жила в христианской стране — там, где не было гонений, почему же они должны были быть некрещеными? Нигде, ни в каких преданиях этого нет. Конечно, есть сказки и слухи. Какими только слухами и сказками не обрастает религия! Но это есть ересь: не может спастись некрещеный человек — так всегда учила Церковь! К сожалению, сейчас даже некоторые профессора богословия распространяют это неправославное мнение. Но это — ересь Оригена, осужденная еще V Вселенским Собором. Церковь так никогда не считала.

Поэтому молиться за некрещеных дома можно, а в храме нельзя.

Конечно, можно понять людей, родственники или дети которых умерли некрещеными. Им хочется как-то верить, надеяться, что их дети спасутся. Но дело в том, что, во-первых, нужно было позаботиться об их крещении, когда они были живы. Поэтому есть вина на этих родителях, в которой нужно каяться, иначе она не будет прощена. Во-вторых, нужно все-таки смотреть правде в лицо: ну не может человек некрещеный спастись! Тогда и христианство становится ненужным, потому что все христианство-то зиждется на Крестной Жертве Спасителя, принесенной на Кресте за спасение людей. А усваивается крестная жертва Спасителя в таинстве крещения. Если крещение необязательно хотя для кого-то љ— значит, оно может быть необязательно для целой группы лиц! А значит — и необязателен Крест Христов! Зачем же Богу-Отцу было посылать Сына Своего Единородного на Крест, когда можно было спасти людей по-другому? Да нельзя было спасти по-другому, в том-то и дело! Для того Господь и послал Сына Своего Единородного на Крест, чтобы Он искупил грехи мира и пострадал вместо нас, а мы потом, в силу нашей веры и крещения, участия в Таинствах, усвоили себе эту Жертву, Которая только Одна могла нас очистить и спасти.

Потому что как бы нас ни наказывали за наши грехи, мы никогда не смогли бы сами наши грехи искупить! Одна капля крови Спасителя ценнее и дороже, чем весь мир! «Аще беззакония назриши, Господи, кто постоит?» То есть: если бы нас наказывать так, как мы заслужили, то жизнь на земле не могла бы продолжаться. Только в силу Крестной Жертвы Спасителя мир еще стоит, потому что Господь за нас распялся.

И когда человек покается, когда человек стяжает смирение, он видит себя грешным и начинает понимать значение Крестной Жертвы Спасителя. И она начинает ему усваиваться, потому что он начинает исполнять евангельские заповеди. Человек же гордый этого не понимает. Он считает себя праведником. Но пока человек себе приписывает какую-то правду, эта правда закрывает Крестную Жертву Спасителя. Человек надеется спастись своими делами, своей некоей человеческой правдой, которая вся пред Богом ничто!

Однако некоторые «гуманисты» этого не понимают, поэтому и допускают, ради мнимого человеколюбия, спасение вне Креста Христова. Что то же самое — вне крещения. Поэтому никак они и не могут вместить, что вне крещения, то есть вне Церкви, нет спасения.

— Батюшка, а как часто нужно причащаться?

— Святитель Феофан Затворник пишет, что от частого причащения следует неблагоговейное отношение к Причастию. Хотя о. Иоанн Кронштадтский и благословлял причащаться как можно чаще и даже каждый день, как он пишет в своей книге «Мысли христианина». Святитель же Феофан пишет, что причащаться нужно раз в пост. В большие посты — два раза. Можно и почаще. В одном из писем он пишет, что часто причащаться есть особая христианская добродетель. Но причащаться советует раз в месяц, считая это достаточно частым, и советует приурочить это к двунадесятым праздникам. А когда праздники идут подряд, он пишет, что можно праздник пропустить и причаститься в будний день. В одном из писем он пишет, что в крайнем случае, в очень крайнем случае допустимо причаститься раз в две недели. Это мнение святителя Феофана Затворника не лишено оснований, есть мнения и других отцов.

У о. Кирилла (Павлова) я в свое время спрашивал, как часто причащаться, и он мне ответил так: как только есть у вас такое внутреннее стремление, желание причаститься, — тогда готовьтесь и причащайтесь. Самое главное — чтобы это было не формально, исходило от сердца... Поэтому это такой вопрос, который должен решаться индивидуально, посоветуйтесь со своим духовным отцом.

Беседовала Галина Нестерова