http://blagogon.ru/biblio/960/

Митрополит Тверской и Кашинский Савва совершил акт антицерковного вандализма, отслужив обновленческую литургию на русском языке


Богослужение составляет душу церковной жизни, и таковым оно является в понимании православного русского народа, для которого сама жизнь Церкви равнозначна тому, что совершается в храме. Наше православное церковнославянское богослужение – это один из главных способов выражения любви к Богу, молитвенного общения с Ним и незаменимая школа для усвоения высших форм святоотеческого богословия и духовного опыта. Церковнославянское богослужение это и многовековая традиция Русской Церкви. Однако нужно с горечью признать, что в Русской Православной Церкви сейчас имеется реформаторская группа священников и даже архиереев, желающих упразднить церковнославянский язык в богослужении. На фоне общей секулярной атаки на христианскую веру и Церковь все чаще и все громче звучат голоса, призывающие к богослужебной реформе, к обновлению догматического и нравственного учения, к произвольному переводу священных богослужебных текстов на современный русский язык. Те, кто порой высказывают частные мнения о том, что нужно перевести богослужения на русский язык, о чем в свое время говорили обновленцы, или предлагают иные богослужебные реформы, забывают, что Церковь, ее уставы и правила вырабатывались тысячелетиями, и они должны свято соблюдаться.
* * *
23 марта 2019 г. в субботу второй седмицы Великого поста постоянный член Священного Синода управляющий делами Московской патриархии митрополит Тверской и Кашинский Савва (Михеев) отслужил обновленческую литургию в церкви иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость (с грошиками)» г. Твери, совершив тем самым акт антицерковного вандализма.

«Это была настоящая миссионерская литургия на церковно-русском языке» радостно сообщает пресс-служба Тверской епархии. Его Высокопреосвященству сослужили благочинный Социального округа иеромонах Амвросий (Желябовский), настоятель храма протоиерей Вячеслав Баскаков, который в своем храме в течение последних семи лет постепенно русифицировал текст литургии, а также руководитель службы протокола Тверской епархии протоиерей Александр Любавин. Митрополит Савва отметил, некоторые моменты службы открылись ему по-новому. «Это очень интересный и полезный опыт. Я считаю, что этот храм должен быть открытой миссионерской площадкой», – заявил архиерей.

Как сообщает телеграм-канал «Батюшка Лютер», инициатива исходила от тверских кочетковских братчиков, членов т.н. «Преображенского содружества малых братств». Они обратились к протоиерею Вячеславу Баскакову, настоятелю храма, который и написал митрополиту соответствующее ходатайство об обновленческой службе на русском языке.

На последующем епархиальном собрании тверского духовенства митрополит Савва отметил важность сотрудничества с кочетковским «Преображенским братством» в рамках духовно-просветительской деятельности.

Весьма удивительно и прискорбно, что в наше время вообще появляются архипастыри, которым совершенно не дóроги богослужебные традиции Русского Православия. Ведь на протяжении более тысячи лет церковнославянское богослужение, являющееся драгоценной жемчужиной Русской Православной Церкви, просвещает души верующих в России и за ее пределами. И долг каждого архипастыря Церкви Русской бережно хранить это святое достояние и в неискаженном виде передавать его в наследие нашим потомкам, не приспосабливая святые богослужебные тексты к мирским звукам повседневной речи современного секуляризованного общества, лукавомудрствуя о якобы их «непонятности» и оправдывая русификацию богослужения какими-то темными «миссионерскими» целями.

Напомним Его Высокопреосвященству владыке Савве, что о недопустимости богослужения на русском языке предупреждали почти все первосвятители Русской Церкви ХХ–XXI вв., в частности, святитель Тихон, патриарх Московский, священномученик патриарший местоблюститель митрополит Петр (Полянский) и др. (см. Первосвятители Русской Церкви о богослужебном реформаторстве. http://www.blagogon.ru/digest/211/). И уж тем более нельзя разрушать сложившиеся православные устои в отдельных храмах, отдавая их на откуп новым обновленческим экспериментам.

Церковнославянский язык есть наша словесная икона; он должен быть признан такой же местночтимой святыней Русской Православной Церкви, как многие храмы и иконы. А посему хранение церковнославянского языка должно быть правилом Русской Православной Церкви. Догматические основания для этого, в сущности, те же, что и для иконопочитания. Наш долг – бережно хранить драгоценную жемчужину нашей Православной Церкви – церковнославянское богослужение, которое уже более тысячи лет просвещает русский православный мiр и души верующих и является неотъемлемой частью церковного Предания Русской Церкви.

Отказ от церковнославянского языка, – языка православного богослужения и книжности, сформировавшего наш народ как нацию, неизбежно приведет к тому, что мы потеряем самих себя и ослабим объединяющую нас духовную силу. Ибо церковнославянский язык – это фундамент, на котором зиждется здание нашей духовности, культуры, традиций, нашей национальной сущности. Перевод церковнославянского богослужения на русский язык с духовной и культурной точек зрения есть чудовищный вандализм, подобно тому, как переводить на современный русский язык поэзию А.С. Пушкина.

Богослужебный церковнославянский язык – язык Церкви и молитвы, непосредственно связанный с совершением церковных чинопоследований и служащий словесным облачением богослужебных действий, не может не быть языком сакральным, священным, т.е. отделённым от от всего повседневного. Поэтому в силу своего священного характера богослужебный язык не должен совпадать с языком, употребляемым вне храма.

Церковнославянский язык является священным (от греч. «иерос», т.е. отделённым от обыкновенного) богослужебным языком потому, что создан был Кириллом и Мефодием для высшей цели – для богослужебного употребления, для церковного прославления Бога и общения с Ним, а также для переводов греческой церковной книжности, в частности, богослужебных книг. Кирилл и Мефодий на основе южнославянского диалекта создали новый язык, который никогда не был разговорным и грамматика и лексика которого адекватно передавали значение и строй греческого языка. Поэтому вряд ли можно говорить о том, что в Х веке церковнославянское богослужение было более понятным, чем сейчас.

Русская Православная Церковь имеет своё местное церковное предание, частью которого и является церковнославянский язык, освящённый тысячелетним употреблением в богослужении, а посему он не подлежит изменению: церковнославянский язык идеально передает содержание догматических, святоотеческих и богослужебных текстов языка греческого. Русский язык как таковой, к сожалению, не способен к аутентичной передаче вышеуказанных истин. Не случайно и Святейший Синод указом от 28 марта 1862 года запретил даже произносить церковнославянские слова русским наречием. Поэтому наш долг – бережно хранить эту драгоценную жемчужину Православной Церкви – церковнославянское богослужение, которое уже более тысячи лет просвещает русский православный мiр и души верующих.

Полемика вокруг вопроса о языке богослужения как нельзя лучше иллюстрирует тот факт, что сторонники русификации церковнославянского языка по сути проявляют протестантский подход – претензию на право критически переосмысливать Священное Предание и отвергать любые церковные традиции и святость того, что им представляется всего лишь ветхой изношенной оболочкой.

Те, кто пытается сейчас заниматься переводами церковнославянского богослужения на русский язык (прежде всего «переводческая группа» Свято-Филаретовского института, возглавляемого священником Георгием Кочетковым), свидетельствуют либо о своей церковной невежественности и полнейшей утрате духа церковности, либо о совершенно определённых политических целях и заданиях, о которых сии неутомимые «труженики» до времени просто не желают сообщать непосвящённому окружению.

Необходимо понимать, что богослужение – это не лекция, обращённая к нам, а наше молитвенное обращение к Богу, которому мы учимся годами. Для молитвы требуется в первую очередь не исправление труднопонимаемых церковнославянских слов и выражений, а совсем иное. Человек не одним умом молится Богу. Прежде всего он должен молиться духом – наше «поклонение в духе и истине». А это может дать только благодать Божия, а не исправление слов. Постижение богослужения не должно ограничиваться рациональным аспектом (передача и поиск смыслов, понимание текстов), хотя и это важно. Но прежде всего богослужение постигается на мистическом уровне, от сердца, молитвенно. Само звучание церковнославянского языка – это музыка богослужения. Намоленные церковнославянские молитвы сопоставимы с намоленными древними иконами.

Протоиерей Валентин Свенцицкий († 1931) в одной из своих проповедей сказал замечательные слова о церковнославянском языке: «Вопрос, кажущийся столь простым и ясным для многих, думающих, что славянский язык это есть какая-то старина и пережиток и что просто не хватает смелости признать очевидную истину, что лучше молиться на всем понятном языке. Этот вопрос не так прост. И такое его решение совсем не истина, а глубочайшее заблуждение. Богослужение должно совершаться именно на славянском языке. Причина такого утверждения ясна для тех, кто решает вопрос не на основании мiрских размышлений, а на основании духовного опыта. Этот духовный опыт показал людям, что язык разговорный, на котором ведутся наши мiрские разговоры, перенесённый в богослужение, влечёт за собой мiрские воспоминания и наша мысль, и без того блуждающая невесть где во время молитвы и занимающаяся своими мiрскими делами, от этого мiрского языка при богослужении ещё более уносится в сферу мiрских забот. Этот духовный опыт показал далее, что славянский язык является совершеннейшей формой для выражения молитвенных состояний. В вопросах веры не так важен рассудок, как вся совокупность душевных сил, уразумевающих эти истины, так и в молитве важен вовсе не дословный перевод и знание каждого слова, а полнота и совершенство формы языковой, вмещающей целокупное содержание».

И в заключение приведем слова святителя начала ХХ века архиепископа Никона (Рождественского): «В стремлении устранить славянский [язык] мы не можем не видеть одно из средств, какие пускают в ход враги Церкви, чтобы вытравить из души народной ту церковность, которая составляет основу народного миросозерцания, народной нравственности. А потому все, кому дорога православная русская душа, должны отстаивать славянский язык как в народной, да и во всякой школе, так и в церковном богослужении. Только при этом условии мы можем сберечь то сокровище народного духа, коим теперь любуются в его проявлении в жизни все образованные народы земли... Наше родное Православие в народном сознании воплотилось в нашем церковнославянском богослужебном языке и стало душею души народной...».

Тенденция к переходу на русский язык в богослужении – это не только ошибка, но серьёзный удар по церковной культуре, своего рода акт антицерковного вандализма и варварства. И эта тенденция вполне однозначно должна квалифицироваться как обновленчество.

Печально, что митрополит Савва поддался на ухищрения современных обновленцев и пошел на попрание многовековой русской богослужебной традиции, что порочит высокий сан архиерея Русской Церкви. 


Редакция сайта «Благодатный Огонь»