http://blagogon.ru/news/159/
Новости

Андрей Рогозянский: «Призываю В.Р. Легойду дать разрешительный гриф "Благодатному огню" и не позориться»

30.09.2011

Как ранее сообщалось, 13 сентября Синодальный информационный отдел Русской Православной Церкви на своей коллегии принял решение отказать в выдаче грифа «Одобрено Синодальным информационным отделом» авторитетному православному журналу «Благодатный Огонь», выходящему в свет с 1998 года и свободно распространявшемуся до сих пор в храмах. Это сомнительное решение уже вызвало ряд критических откликов. Сегодня мы предлагаем читательскому вниманию мнение известного православного писателя и публициста Андрея Рогозянского.

* * *
Призываю Владимира Романовича Легойду дать разрешительный гриф «Благодатному огню» и не позориться. Какие могут быть претензии к «Благодатному огню», в смысле формального, бюрократического подхода? Тематика «Благодатного огня» может не нравиться, это да. Стилистика «Благодатного огня» может не нравиться – также, пожалуйста, сколько угодно, в индивидуальном порядке. Но то, про что говорит подчинённый Легойды, неизвестный мне Н.Н.Шапорев – что фраза из журнала: «прекратить впредь поднимать в Русской Церкви надуманные вопросы богослужебного языка», – включает в себя некий состав преступления и отсекается цензурой... Да это просто нонсенс! Удивляюсь, как это Алла Алексеева, она же Гербер, вместе с Хьюман Райтс Ватч до сих пор ещё не выступили с обращением в защиту свободы слова по мировым телеканалам и не пикетируют Чистый переулок.
Если по отношению к любой текущей проблеме в РПЦ запрещено использовать умеренное определение «надуманный», то я просто не знаю, как и о чём тогда говорить! Если даже проект Патриархии под названием «Межсоборное присутствие» кто-то расценивает как «надуманный», как то трактует Шапорев (вообще-то, никто в адрес Межсоборного присутствия этого не произносил), то я всё равно не понимаю, что в этом особенного. Слава Богу, «Межсоборное присутствие» не значится ни в Писании, ни в Предании Святой Церкви. За его состав и тематику не голосовал ни один из Поместных Соборов Русской Православной Церкви. Перечень тем и постановлений спускается к нам откуда-то сверху. Аки солнце красное. И потому скорее всего и даже наверняка таковой кем-то надуман.
Начало проблемы я вижу в том, что в последние пару лет РПЦ жила в неком специфическом, приподнятом настроении, на фоне которого прежняя проблематика казалась малосущественной. Церковные СМИ заняли представители «нового мышления», а словотворчество достигло небывалых размеров, вплоть до «православной глобализации» и Нью-Васюков. Внимательный наблюдатель наверняка бы нашёл вакуум под всем этим. Неоднозначными, в частности, были результаты дискуссий по первым проектам Межсоборного присутствия. Но этого предпочли не заметить. Во втором годичном цикле Межсоборное присутствие сталкивается уже со значительными трудностями. Против реформы церковнославянского высказываются богословы, педагоги, лингвисты, священнослужители и клир целых епархий. Началось, если можно так выразиться, возвращение с облаков на грешную землю. В какой-то момент, очевидно, бюрократическая машина занервничала, и, к сожалению, не нашла ничего лучшего, кроме как «ударить по штабам», т.е. по «Благодатному огню» как наиболее близкому из центров антиреформационного движения.
От решения по «Благодатному огню» в конечном итоге больше проигрывает сам Синодальный информационный отдел, а не «Благодатный огонь». Поскольку редакция «Благодатного огня» давно существует, демонстрирует определённые понимание и владение ситуацией, тогда как СИО В.Р. Легойды, в плане надзора над периодическими изданиями делает первые шаги и только зарекомендовывает себя. «Благодатный огонь» – издание со своей тематической программой и нишевой аудиторией. Не перед «Благодатным огнём», а, как это ни парадоксально, перед СИО стоит задача доказать свою объективность, состоятельность и вырасти в «СИО всех россиян». После запрещения к распространению «Благодатного огня» шансы к тому сокращаются.
По отношению к любой деятельности важно определиться как с положительными, катафатическими, так и отрицательными, апофатическими, рамками. Другими словами, прояснить «за что» и «против чего» будет действовать данный орган. С катафатикой в случае СИО более-менее ясно – благообразие и триумф. Зато, против кого «заточен» СИО, некоторое время оставалось неясным. Отказ лицензировать «Благодатный огонь» – первый в своём роде пример расхождений на принципиальной основе.
До сих пор отказ в визе касался околоправославных побасенок. Теперь рамки более-менее заданы. Для всех, кто интересуется происходящим, становится ясно, кого бюрократия назначила в неугодные и по какой линии начнёт развиваться внутрицерковное разделение. Неугодные – это православные антиэкуменисты и консерваторы, вполне легальные и известные. Преодолеть последствия данного опрометчивого шага будет непросто. СИО не запрещал «Благодатный огонь» по собственному усмотрению, решение принималось на более высоком уровне. Стоящий в очереди за грифом, «Благодатный огонь» «попал под раздачу». Настоящей же причиной является пробуксовка планов, связанных с реформой церковнославянского языка.
Решение по «Благодатному огню» ставит в сложное положение не только Синодальный информационный отдел, но и В.Р. Легойду лично. Напомню, что, не будучи церковным функционером, он на посту главреда «Фомы» пользовался значительными известностью и уважением. Многие люди, имеющие отношение к церковной информации, в т.ч. и я тоже, приветствовали назначение р.Б. Владимира на должность руководителя СИО, полагая, что он привнесёт в бюрократическую рутину интересное, живое и неформальное начало. Не преувеличу, если скажу, что к сегодняшнему дню уже никто ничего не ожидает от Легойды и СИО, и вся кипучая деятельность Владимира Романовича постепенно свелась к посредственному и однообразному эпигонству. Я ничего не имеют против, послушание и личная преданность – замечательные качества, но на занимаемом посту требуется нечто большее, нежели просто пересказ своими словами инвектив вышестоящего руководства. Необходима внутренняя, а не только корпоративная мотивация, готовность блюсти репутацию отдела, рисковать и принимать самостоятельные решения. Решение по «Благодатному огню», к сожалению, загоняет СИО и В.Легойду дальше в тупик. Теперь трудно будет отделаться от реноме людей, которые проштамповывают политически мотированные решения и используются для преследования неугодных. Хотелось бы напомнить Владимиру, что память о данном поступке, вне зависимости от субординации, закрепится за ним персонально.
В конце концов, много раз говорилось о том, что предложенная система сплошного цензурирования неподъемна и попросту провокационна, как для Информационного отдела, так и для Издательского отдела. В.Р. Легойда как глава вновь создаваемой структуры не мог не знать и не думать над этим, но почему-то согласился работать в условиях заведомого конфликта. Сплошная цензура выглядела тяжелой и неподъемной уже для времен Победоносцева, что же касается нашего времени, то вал информации по церковной тематике и, в особенности, смешанной церковно-общественной информации возрос во множество крат. Перед официальным цензором встаёт безрадостная перспектива: либо принять на душу ответственность за всё, что напишет впредь периодическое издание, либо, напротив, удариться в произвол и вкусовщину и считать запретной любую точку зрения, не совпадающую со своей собственной. Собственно, последнее и случилось с «Благодатным огнём» – его объявили неблагонадёжным, по сути, за то, что его форма и стиль слишком далеко отстояли от патриархийного официоза.
Хотя, существуют различные формы работы, помимо разрешительного лицензирования. Я бы, например, посчитал интересной роль СИО как примирительной и третейско-судебной инстанции. То есть, печатать и продавать дозволяется (в конце концов, настоятели, старосты и приходские казначеи тоже имеют представление о том, что есть православное издание, равно как и свой личный вкус). При этом одни члены Церкви, будучи не удовлетворены качеством определённого издания, вправе подать кассацию в Информационный отдел на это издание и членов Церкви, его выпускающих. Специалисты же Информационного отдела организуют экспертизу, проводят публичные слушания и выносят вердикт. Который, в свою очередь, можно обжаловать.
На сегодняшний день, в синодальных механизмах мы, к сожалению, имеем некую несуразицу и пародию – не то на царя-батюшку, не то на демократию и светскую юриспруденцию. При которой Информационный отдел оказывается и в роли истца, и в роли судьи, и в роли прокурора, одновременно.

Русская народная линия



Поддержка сайта «Благодатный Огонь»:
Карта Cбербанка: 6390 0238 9085 1967 80
Яндекс-Деньги: 410012614780266