http://blagogon.ru/biblio/803/

Архимандрит Рафаил (КАРЕЛИН)
Ответ на вопрос о церковнославянском языке и миссионерстве

 

Вопрос:

Ваше Высокопреподобие, дорогой отец Рафаил! Известно, что число воцерковлённых христиан в России сейчас где-то 3%. В настоящий момент среди части клира и активных мирян РПЦ сложились 2 партии: «миссионеров» и «миссиофобов». Последние стоят за консервацию «синодальных» стандартов, их лозунг – «кого надо, Господь Сам приведёт». «Миссионеры» же зачастую повторяют ошибки своих западных коллег, будто Второй Ватикан ничему их не научил. И всё же надо что-то делать. Русь надо оглашать и крестить. Оглашать не по-кочетковски, конечно.

Мы все любим язык свв. Кирилла и Мефодия. Но и проблема непонимания богослужений, всего гимнографического богатства, она ведь тоже не надумана, она существует. Может, следует создавать храмы, где будут служить по-русски, наподобие того, что существуют старообрядные единоверческие приходы?

Хотелось бы знать Ваше мнение, дорогой отец Рафаил! Прошу благословения и Ваших святых молитв.

P.S. Батюшка, хотелось бы знать, практикуемое сейчас во многих Русских храмах чтение Евангелия лицом к народу это модернистские новины или вариант нормы?

 

Ответ о.Рафаила:

Евангелие проповедуется и распространяется не одними человеческими силами, а содействием и помощью благодати. Только те, кто стяжали благодать Божию, могут донести евангельский свет до народа и стать миссионерами. Одни и те же слова, сказанные людьми разного духовного уровня, имеют различное воздействие на душу человека. Только благодать открывает сердце; только слова, насыщенные благодатью, глубоко проникают в душу и остаются в памяти, как бы выбитые на камне.

Безблагодатная речь может быть внешне красивой, логически обоснованной, украшенной всеми изобразительными средствами ораторского искусства, но она останется семенем, пустым внутри, которое не может дать ростка. К сожалению, миссионеры в наше время больше ориентируются на внешние знания, сообразуются со вкусами аудитории, стараются не упасть в грязь лицом в разговоре с учеными и показать свою всестороннюю эрудицию в общении с интеллигенций. Но ведь люди, в том числе ученые, ищут у миссионеров то, что они не получают в миру и науке, – ищут других, духовных знаний, которые выше слова, хотя и передаются через слово, ищут удовлетворения своих мистических чувств. Вместо того, чтобы поднять душу человека к Богу, эти миссионеры идут за миром и, в конце концов, становятся ненужными для него.

Что касается «миссиофобии», то это реакция на неправильное миссионерство, которая может дойти до крайности – до отрицания самого миссионерства. Мое мнение такое: чтобы дать людям, нужно иметь самому; нельзя приглашать гостей на трапезу, поставив перед ними пустые тарелки, хотя бы красиво раскрашенные; нельзя дать милостыню нищему, не имея в кармане ничего кроме дыр. Так же нельзя быть миссионером, не очищая своего сердца, не борясь со своими страстями, не исполняя то, чему учишь других.

Если же христианин стяжет благодать, то он уже становится миссионером – светильником, который светит всем. Один светский поэт, надо сказать отрицательно относившийся к христианству, написал строки, которые запомнились мне: «Трудись над звонкими словами, пустые рифмы набирай. Торгуйся чуждыми речами, и пламя бледное из пепла выжимай. Ослы и дети будут восхищаться, и только их ты можешь удивить. Но сердцу с сердцем не сливаться, когда не можешь ты от сердца говорить». А надо говорить миссионеру не только от сердца, но от благодати, живущей и действующей в его душе, тогда откроются для его слов сердца людей.

Что касается богослужебного языка, то это язык преимущественно символов и священной поэзии. Можно перевести с иностранного языка поэму, приблизив ее к подлиннику, но невозможно адекватно перевести молитвенные тексты с древних языков на современные языки – здесь другая структура и другая динамика.

В переводе на современный язык богослужебная гимнография будет вульгаризирована и опошлена; это будет только пересказом, который мало что даст душе. Религия преимущественно обращена к сердцу, а древние языки ближе к динамике и внутреннему смыслу молитвы, чем современные. Для богослужения нужен особый сакральный язык, отличающийся от обыденного языка, как храм отличается от простых домов.

История обновленчества 20-30 гг. прошлого столетия показала, что народ переставал ходить в те храмы, где богослужение шло на современном языке. Простые люди сердцем поняли, что у них отнимают священное и дорогое, что их духовно окрадывают, что это шаги к апостасии.

Насчет чтения Евангелия лицом к народу должен сказать, что по уставу Евангелие читается лицом к народу только на пасхальной вечерне, а в остальные дни – обратившись к престолу. Надо сказать, что чтение апостольских посланий символизирует апостольскую проповедь, а чтение Евангелия – вечную жизнь.

 

Официальный сайт архимандрита Рафаила (Карелина)