http://blagogon.ru/digest/961/

Об антиправославной деятельности священника Георгия Кочеткова по продвижению церковной реформации на рубеже ХХ и ХХI веков

23.03.2020
Николай Каверин

В начале 1990-х годов появились проповедники идеи церковной реформации или неообновленчества, как назвал это течение покойный Святейший Патриарх Алексий II. В первую очередь наиболее активным на этом поприще стал московский священник-неообновленец Георгий Кочетков, пропагандировавший либерально-демократические реформы во внутрицерковной жизни, приспосабливающие Церковь к служению духу мiра сего ценой разрушения традиций Русской Православной Церкви, отказа от Священного и Церковного Предания, в первую очередь от церковнославянского языка богослужения, на котором Русская Церковь совершает свою спасительную миссию уже более тысячи лет. Также деятельность священника Георгия Кочеткова характеризует противопоставление жизни его «харизматических» обновленческих общин жизни всей Русской Церкви.

Всероссийский старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин) прекрасно прозревая, куда могут завести эти «прогрессивные батюшки» с их неудержимым реформаторским зудом, воззвал в начале 1990-х гг. к православным: «Если мы не разорим это движение, то они разорят Церковь».

В 1990-е годы один известный московский протоиерей посетил в Псково-Печерском монастыре старца-архимандрита Иоанна и задал ему вопрос:

— Батюшка, как-то рука не поднимается вынимать частицы на проскомидии за священников Георгия Кочеткова и Александра Борисова. Можно ли их поминать?

Отец Иоанн ответил:

— Поминать нельзя! Они похулили Божию Матерь. (Суждение старца относилось к книге свящ. А.Борисова «Побелевшие нивы» и публикациям свящ. Г.Кочеткова, в первую очередь к его еретическому катехизису «Идите, научите все народы».)

Протоиерей Константин Буфеев с 1988 года проходил курс оглашения в кочетковском братстве, был членом «6-й семьи», затем стал катехизатором в т.н. «Высшей православно-христианской школе», возглавляемой священником Георгием Кочетковым. В 1992 г. произошел окончательный разрыв отца Константина с кочетковской общиной. Все это позволяет отцу Константину Буфееву объективно оценивать ситуацию и настроения внутри общины свящ. Г.Кочеткова. Отец Константин пишет:

«Отец Георгий не представлял бы опасности для Православной Церкви, если бы его духовное движение имело тенденцию к отколу. Это был бы для Церкви наиболее легкий исход — появилась бы просто-напросто еще одна тоталитарная секта. Опасность кочетковщины именно в том, что их братство имеет установку не отрываться явным образом от Церкви, не рвать с ней, но действовать прикровенно внутри нее. О такой тенденции некоторых сект в древности — гностиках, каббалистах, манихеях, богомилах, катарах и др. — писал Л.А. Тихомиров в книге “Религиозно-философские основы истории” в главе “Тайные общества как орудие религиозной борьбы”: “Эти учения пытались с самого начала просочиться и в христианство, искажая и личность Спасителя и Его религиозное дело. Церковь лишь в самой напряженной борьбе отбилась от всех этих лжеучений, но они не исчезли и не прекратили своих попыток пробраться в Церковь или разложить ее. Это тянется через всю историю христианства до сей поры, причем все эти лжеучения разнообразно трансформируются, но действуют по той же системе тайных обществ с различными степенями эзотерических посвященных... Так именно и шла, и продолжается борьба против христианства. Эта борьба против действительного Божественного Откровения и им указанных целей жизни созидает Противоположение Царства человеческого измышления и хотения Царству Божиему”» (Прот. Константин Буфеев. Ересь кочетковщины).

Сектантская деятельность общины священника Георгия Кочеткова внутри Русской Православной Церкви началась в самом начале 1990-х годов, когда дотоле никому не известный отец Георгий был переведен из подмосковного г. Электроугли в храм тогда еще не восстановленного московского Сретенского монастыря, где он тотчас развил бурную обновленческую и реформаторскую деятельность, которая сводилась в первую очередь к т.н. «литургическому возрождению» по образцу американского протопресвитера Александра Шмемана и французского протопресвитера Николая Афанасьева, к обновленческой практике совершения богослужений, а также к ярко выраженным сектантским формам благочестия.

Во главу угла литургической и канонической реформации Русской Церкви священником Георгием Кочетковым ставились следующие незыблемые «догматы»:

— непременная служба на русском языке; 

закрытые полулитургические агапы, которые должны «восполнять» таинство Евхаристии (их подробный разбор см. подробнее в вышеупомянутой статье прот. Константина Буфеева);

— прохождение катехизации и оглашения «по системе свящ. Кочеткова», в результате чего рождаются т.н. «полные члены церкви».

Именно неукоснительное следование этим «кочетковским догматам» отличало «полных членов церкви» от прочих непросвещенных профанов, т.е. от полноты Русской Православной Церкви. Т.н. «полные члены Церкви», по определению свящ. Георгия Кочеткова, это люди, «уже крещенные и оглашенные» в братстве о.Георгия, т.е. все те, кто проходил катехизацию и оглашение по методу священника Г.Кочеткова. По его словам «можно быть не оглашенным, будучи... архиереем»! Или: «иногда не грех крестить “вновь” иного “православного”, даже “батюшку”, и не перекрещивать иного пятидесятника-единственника (унитария) или иеговиста».

Но не только эксцентрическими поступками и богослужебными реформами прославился свящ. Г.Кочетков, но и оригинальными «богословскими» изысканиями.

Что касается «богословия» священника Г.Кочеткова, то отметим, что метод и стиль его богословских исследований могут быть охарактеризованы как декларативные и безапелляционные: он провозглашает свои идеи как истину в последней инстанции, при этом постоянно ссылаясь на самого себя как на высший церковный авторитет.

Богословие отца Георгия отнюдь не является допустимым в рамках Церкви «частным богословским мнением», каким его пытаются представить некоторые. Нередко оно затрагивает основополагающие вероучительные догматы Православной веры.

Знакомясь с псевдобогословским творчеством свящ. Г.Кочеткова, приходишь к выводу, что слово или термин у него может иметь совершенно иное, отличное от общепринятого в Церкви, значение. Священник Кочетков постоянно занимается «перекодировкой» слова, «перепрограммирует» понятия. Например, такие основополагающие богословские термины и понятия, как «Святой Дух», «Церковь», «древо познания добра и зла», «диавол» и др., истолковываются свящ. Кочетковым в новом, далеком от святоотеческого понимания смысле. И понять, и правильно воспринять их может только «посвященный», вот почему о. Георгий так настаивает на обязательной катехизации даже для давно крещенных православных христиан, не бывших прежде членами его общины. Подобная еретическая «катехизация», к сожалению, продолжается и до сего дня.

Неоднократно с предупреждениями об опасности подобного «богословия» выступали Святейший Патриарх Алексий II, старец Псково-Печерского монастыря архимандрит Иоанн (Крестьянкин), епископ Василий (Родзянко), московское духовенство. Серьезному разбору богословских и богослужебных искажений свящ. Г.Кочеткова посвящали статьи прот. Валентин Асмус, архимандрит Макарий (Веретенников), прот. Владимир Правдолюбов, свящ. Константин Буфеев, Александр Дворкин, преподаватели Свято-Тихоновского Богословского института...

Вероучительные воззрения, а также литургическая и пастырская практика свящ. Георгия Кочеткова за последние 15 лет многократно подвергались критике со стороны православных богословов как на богословских конференциях, так и в церковной печати (см.: Прот. Иоанн Мейендорф. Заметки о Церкви // Вестник РХД, № 141; Епископ Василий (Родзянко). Со страхом Божиим// Православная Москва. 1995, № 18; Сети «обновленного православия». М., 1995; Богословская конференция «Единство Церкви» 15–16 ноября 1994 года: Сборник докладов. М., 1996; Современное обновленчество — протестантизм «восточного обряда». М., 1996; Школа церковной смуты. Плоды обновленческой «катехизации». М., 1997; Богослужебный язык Русской Церкви, история, попытки реформации. М., 1999; Суд им давно готов. О вероучении и пастырской практике священника Георгия Кочеткова. М., 2000).

Но все эти дискуссии, а также братские увещевания и даже строгие обличения антиправославной деятельности «самой интеллигентной и открытой» общины и ее предводителя не приводили ни к каким результатам.

Священник Георгий Кочетков не только пренебрег замечаниями и предупреждениями своих компетентных оппонентов, но и публично обвинил их в «бесновании» и предрек им анафематствование:

«Мои обвинители ищут не милости, а жертвы... И если так, то будет продолжаться беснование, пока не придет тот примиритель, который скажет со властью всякому бесноватому: “Замолчи!” И произнесет анафему всякому духу лжи и тьмы, изгнав его вон и освободив ныне страждущих от него» («НГ-религии», 28.06.2000).

Уж не самого ли антихриста в качестве «примирителя» призывает себе в заступники священник Кочетков?

Нам назидательно будет вспомнить, что в то время только наместник Сретенского монастыря игумен Тихон (Шевкунов) смог адекватно оценить ситуацию. В одном из своих интервью о. Тихон заявил без обиняков:

«Это были очень интересные, но довольно странные конференции. Собиралось множество серьезных людей, которые совершенно серьезно дискутировали с бредовыми идеями о. Георгия Кочеткова — к величайшей его радости. Он говорил, например, что Махатма Ганди находится в границах некоей “мистической церкви”, “Махатма Ганди — член нашей Церкви”. И мы всерьез начинали доказывать, что Махатма Ганди — не член Церкви... И этот параноидальный бред продолжался долгое время.

Или он возьмет и заявит, что никто, кроме прошедших его катехизические курсы, не является полным членом Церкви, включая священников, епископов и, возможно, Патриарха... И вот на эту тему собираются конференции, делаются доклады... То есть этот бред начинает обсуждаться! Или потом он вдруг призывает Церковь... воцерковиться!.. И корректировать свои границы!.. Нашу “примитивную, тупую” Православную Церковь надо корректировать в ее границах, чтобы достичь близости “с динамичными, как ветер, границами мистической Церкви”!

Мы имели глупость обсуждать этот бред на конференциях и симпозиумах, не признаваясь себе, что перед нами просто околоцерковные хулиганы, поставившие себе только одну цель — разрушение Церкви!..

В Русской Православной Церкви создается параллельная тоталитарная структура, основанная на отрицании всего того, что есть Православная Русская Церковь. Эта структура не только создается, она уже создана, она уже сейчас работает на разрушение, на введение в прелесть людей, которые, к несчастью, дали себя обмануть. Я могу здесь только вспомнить слова о. Иоанна (Крестьянкина), нашего старца, который прекрасно знает эту ситуацию и который прекрасно знает, что такое обновленчество: он сам как исповедник пережил этот период истории Церкви. И он говорил мне, и не только мне: “Если мы это страшное движение не разорим, они будут разорять Церковь!”» («Радонеж», 1997, № 11).

И вот 29 июня 1997 года, в день Всех русских святых, в московском храме Успения Богородицы в Печатниках было совершено неслыханное со времен обновленческой смуты 20-х гг. преступление: в алтаре храма по указанию священника Георгия Кочеткова алтарники применили физическое насилие над священником Михаилом Дубовицким. Ему были нанесены травмы, с него сорвали священнические одежды и иерейский крест.

И.о. настоятеля храма Георгий Кочетков, объявив, что у о.Михаила «буйное помешательство», вызвал психиатрическую перевозку. Кочетковские алтарники скрутили о. Михаила, выволокли из храма, впихнули его в машину «скорой помощи» и принудительно доставили в психиатрическую клинику. Ко второй половине дня консилиум психиатров отменил госпитализацию, признав о. Михаила психически совершенно здоровым. Однако до этого о. Михаилу была введена огромная доза сильного психотропного препарата, вызвавшая резкое ухудшение состояния и последующую срочную госпитализацию в терапевтическую клинику. Несколько часов он находился в реанимации на грани между жизнью и смертью. А священник Г.Кочетков в тот же самый вечер 29 июня поспешно уехал, как ни в чем не бывало, на неделю в «паломничество», не оповестив священноначалие о трагическом происшествии в его храме...

Совершенно очевидно, что это беспрецедентное жестокое надругательство в алтаре над православным священником, потрясшее летом 1997 года всю православную Москву, свидетельствовало о глубоком духовном повреждении членов общины, руководимой священником Г.Кочетковым, а их категорический отказ признать себя виновными и покаяться в содеянном лишний раз доказал, что мы, скорее всего, имеем дело с общиной тоталитарно-сектантского характера, для членов которой слово их главы авторитетнее Слова евангельского. Это событие явилось лишь внешним проявлением глубокой внутренней болезни — последствием «обновленческой катехизации», осуществляемой главарями общины.


С другой стороны, это событие никак нельзя было назвать неожиданным. Участники богословских конференций в 1994 году («Православие и обновленчество», «Единство Церкви»), московское духовенство, представители духовных школ, иноки православных обителей неоднократно предупреждали об огромной опасности, назревающей в т.н. «прогрессивной» и «открытой» общине священника Георгия Кочеткова, присвоившей себе наименование «миссионерской». Об опасности неообновленчества с тревогой говорилось в сборниках «Сети “обновленного православия”» и «Современное обновленчество — протестантизм “восточного обряда”», в многочисленных публикациях церковной прессы: «Радонеж», «Православная Москва» и др. Трагические события 29 июня 1997 года в храме Успения Богородицы в Печатниках только подтвердили правоту тех, кто постоянно с тревогой предупреждал: революционный либерализм, модернизм и реформаторство в Церкви неизбежно оканчиваются расправами с теми, кто не желает рушить церковные традиции и «обновлять» святую православную веру в угоду духу мiра сего. Так было в 1920‑х годах, когда казалось бы невинные богослужебные реформы обновленцев сменились гнусным сотрудничеством с богоборческими карательными органами. Таким же финалом завершился и летом 1997 года реформаторский зуд в «самой живой и просвещенной общине» священника Г.Кочеткова: к несогласному с обновленческими новациями православному священнику были применены грубое физическое насилие в алтаре и карательная психиатрия, очень уж напоминающая методы профессора Снежневского во времена диктатуры ЦК КПСС. История повторилась. Только черный воронок 30-х годов сменился вполне советской «психовозкой» образца 70-х.

Методы обновленцев 1920-х и 1990-х годов по отношению к своим оппонентам — православному духовенству — удивительно схожи: апелляция к городовому. Напомним, что сразу после международной богословской конференции «Единство Церкви» в ноябре 1994 года, на которой антиправославная деятельность московских обновленцев-реформаторов была подвергнута критике, священник Александр Борисов жаловался президенту Б.Ельцину на нарастание в Русской Православной Церкви антиэкуменических и фашистских (!) тенденций («Независимая газета», 19.11.1994). Комиссия «по помилованию при Президенте РФ» даже потребовала от Патриарха прекратить гонения (!) на «прогрессивных священников», а за «гонимого священника Георгия Кочеткова» заступались видные зарубежные политические деятели, вплоть до сенаторов США.

«Всегда наши либералы первые за городовыми бежали», — писал в 1922 году из ссылки новомученик Иларион (Троицкий).

9 октября 1997 года в день памяти святителя Тихона, Патриарха Московского, боровшегося в 20-е годы с обновленчеством, Святейшим Патриархом Алексием был подписан Указ о запрещении в священнослужении священника Георгия Кочеткова до его полного раскаяния. Совпадение дат было явно промыслительным.

Однако в начале Великого Поста 2000 года прещения Святейшего Патриарха со священника-обновленца Г.Кочеткова и двенадцати его прихожан, учинивших 29 июня 1997 года насилие в алтаре храма Успения Богородицы в Печатниках над священником Михаилом Дубовицким, были сняты, однако в течение этих трех лет о. Г.Кочетков и его «интеллигентная община» категорически отказывались признать себя виновными и покаяться в содеянном.

Тогда, в уже далеком 1997 году, можно было полагать, что в истории с «богословской» самодеятельностью и литургическими экспериментами кочетковской общины поставлена точка, что будет остановлен натиск на Русскую Православную Церковь с целью заставить ее пересмотреть некоторые свои вероучительные и канонические положения. Представлялось, что после того, как кочетковская община так откровенно скомпрометировала себя, закономерно должны прекратиться провоцируемые ею разговоры о «церковном обновлении», «доступности богослужебного языка», облегчении церковной дисциплины (упразднении постов, отмены индивидуальной частной исповеди)... стремлении подчиниться духу века сего и стать на путь реформ, после чего Церковь Русская наконец будет соответствовать т.н. «международным стандартам».

В последнее время все чаще высказываются мнения о том, что «правильные в целом идеи церковного обновления» скомпрометированы отдельными личностями типа свящ. Г.Кочеткова (вновь повторяется печально известный тезис о том, что позитивные идеи обновленчества начала XX века были скомпрометированы в 20-е гг. одиозными деятелями, вроде Введенского, Антонина Грановского и Красницкого). Совершенно очевидно, что обновленчество не собирается сдавать свои позиции: его представители срочно меняют тактику, добиваясь осуществления реформ в Русской Церкви, отмежевываясь от «слишком революционной» практики священника Кочеткова.

Однако антиправославная деятельность обновленческого экстремиста о. Кочеткова — это всего лишь верхушка айсберга. Главный вопрос — попытки размывания догмата о Церкви, отрицания незыблемости ее Священного Предания, ревизии догматического, канонического и литургического ее наследия, т.е. идеи реформации Православия, — остается открытым.

Священник Кочетков стремится создать собственную церковь со своим собственным вероучением, иерархией и духовной практикой, оставаясь при этом видимым образом в лоне Русской Православной Церкви и симулируя свою легитимность. Из своей общины свящ. Кочетков создал конспиративную организацию, состоящую из братств, «семей», ячеек, групп, вертикалей, тайных пресвитеров. Для того чтобы попасть в общину, надо написать заявление и ответить на анкету. На протяжении многих лет свящ. Г.Кочетков созывает приверженцев своего учения на полутайные сборища, называя их «соборами», на которых присутствуют представители ряда епархий. Как констатировали члены московской богословской Комиссии, самоназвание представителей веры кочетковской можно составить из формул о. Георгия из его «Катехизиса»: кочетковство — это собрание «верных полных истинно-крещеных царственно-священных мирян восьмого дня или седьмого метаисторического завета».

Приведем выводы из Заключения Комиссии по богословским изысканиям священника Георгия Кочеткова, созданной Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием (Распоряжение № 2187 от 5 мая 2000 года):

1. В своем учении священник Георгий Кочетков отступает от Православия. Оно не соответствует догматическому учению Православной Церкви, утвержденному Вселенскими Соборами и заключенному в форму, смысл и содержание Никео-Цареградского Символа веры. Свящ. Георгий Кочетков отступает не только от Святого Православия, но и от учения большинства других христианских конфессий, в которых Христос признается Сыном Божиим, воплотившимся от Пречистой Девы Марии и ставшим Человеком, тогда как у свящ. Георгия Кочеткова человек Иисус из Назарета становится Сыном Божиим по усыновлению. Непризнание Господа наше­го Иисуса Христа Сыном Божиим, «Единосущным Отцу», а Святого Духа Господом, Лицом Святой Троицы, Единосущной и Нераздельной, делает вероучение свящ. Георгия Кочеткова неправославным.

2. Святоотеческое наследие в книгах свящ. Георгия Кочеткова либо остается невостребованным, либо подвергается критике.

3. Вековые традиции Русской Православной Церкви, ее дух, смирение, весь комплекс духовно-богослужебной жизни православных христиан несомненно чужд свящ. Георгию Кочеткову и его последователям. Наоборот, ему близок дух общинности протестантского типа.

Итак, еще в 2000 году московская богословская Комиссия осудила учение священника Г.Кочеткова как неправославное. Но и по сей день о.Георгий не только не отказался от своих еретических взглядов, но и пытается распространять их, причем под видом православного учения. Количество «катехизируемых» по его системе растет в геометрической прогрессии. На наших глазах сбывается вышеприведенное горькое пророчество старца о. Иоанна (Крестьянкина): «Если мы не разорим это движение, то они разорят Церковь».

Пока немногочисленная группа церковных реформаторов (более респектабельного образца) внутри Русской Православной Церкви пытается навязать православным дискуссии об основах святоотеческого Православия (о границах Церкви, о Священном Предании, о необходимости для мирян ежелитургийного причащения, о постепенном упразднении исповеди и проч.) и призывают к богослужебным реформам, в первую очередь к русификации языка богослужения, и пока православные вовлекаются в эти заведомо недопустимые собеседования с криптосектантами и неообновленцами, новые кочетковы будут появляться снова.

Нет никакого сомнения, что разрушительная работа обновленческой общины священника Кочеткова и его новых последователей в священническом и даже архиерейском сане в ближайшее время усилится, если Церковь не даст наконец принципиальной оценки антиправославной деятельности о. Кочеткова, его секты и реформации традиционного богослужения в целом.


Благодатный Огонь



Поддержка сайта «Благодатный Огонь»:
Карта Cбербанка: 5332 0580 7018 9424
Яндекс-Деньги: 410012614780266