http://blagogon.ru/digest/799/

Креативный миссионерский кураж

18.02.2019
Николай Каверин

 

1. «Миссионерский» экспорт Православия — это церковный троцкизм

Очень часто поступки, слова, проповеди и суждения многих наших архипастырей и священников являются совершенно оторванными от духовного и реального понимания современной жизни. Это прискорбно, ибо в последнее время в современной церковной жизни мы наблюдаем недопустимый перекос в проповеди внешним: попытка говорить на их языке, на языке мiра сего, угождая его интересам, пользуясь не духовным оружием, к владению которым призвано православное духовенство, и от которого у оппонента не будет защиты и ответа, а мирским, интеллектуальным. Духовный путь практически мало кому знаком, в том числе и некоторым высокопоставленным представителям нашей Церкви. Однако играть на поле противника его же методами – это заранее обречь свою проповедь на поражение.

Беда, когда забвение евангельского предупреждения о недопустимости метания бисера служит оправданием участия в сомнительных шоу-мероприятиях, рассматриваемых самими православными участниками их как некий важный массовый миссионерский проект.

Желание встроиться в мiр и современность, заменить Церковь духовную, неотмiрную, Божественную – на земное сообщество – комьюнити, где обыкновенному плотскому мудрованию будет всё понятно, всё доступно и комфортно, и даже весело и радостно (о радостях православия и «влюбленности» в него зазывалы постмиссионерства, не устают кричать на всех перекрестках) – пагубная тенденция современного миссионерства. Сейчас же неутомимые труженики миссии, ради успеха их сомнительных «миссионерских» проектов, готовы приспособить себя и всю Церковь к стихиям мiра сего, к любым человеческим слабостям, страстям и порокам. Миссия для этих людей становится самоцелью, и Православие воспринимается этими «миссионерами» ровно настолько, насколько оно способно встроиться в мiр и современность, в либеральную систему ценностей. Церковь по их концепции «агрессивного миссионерства» должна агрессивно вторгаться во все сферы светского общества и субкультуры, включая даже откровенно антихристианские структуры и сферы шоу-бизнеса.

Когда сакральное в угоду мiра сего и ради призрачных «миссионерских целей» смешивается со светским, мы получаем совершенно антимиссионерский результат: от Церкви сегодня отворачиваются верующие, идет отток когда-то симпатизировавших ей наших сограждан, которые обманулись в своих ожиданиях. Для многих уже становится совершенно очевидным, что практикуемые в последнее время способы массовой миссии, когда некоторые представители Церкви настырно лезут во все сферы светской жизни и тем самым сама Церковь все более сливается с мiром, в результате чего размываются традиционные формы православной духовности, абсолютно не оправдали себя и вызывают лишь отторжение наших сограждан от Церкви, раздражение на всех священнослужителей без разбора, а нередко и даже агрессию.

В результате мы видим, как в обществе наблюдается рост антиклерикальных настроений, иногда полным ходом идет высмеивание Церкви в антихристианских СМИ, доходит до поругания святынь и дискредитации духовенства. Поэтому нужно крайне жестко выступать против секуляризации и обмiрщения Церкви, против выхолащивания из нее Святого Духа. Не исключено, что такая разрушительная «миссионерская идеология» последних лет была сознательно заточена на разрушение Русской Православной Церкви.

Сегодня еще существует остаточная инерция благожелательного отношения к Церкви (по недавним данным ВЦИОМ 25% россиян разочаровались в положительном влиянии Церкви на общество), но она истощается с каждым годом, так что не будем удивляться, если скоро наступит новая «безбожная пятилетка».

Миссия Православия – это не вербовка новых адептов. Задача миссии – просвещать людей благой вестью о Христе Спасителе, Распятом и Воскресшем, «Свете Тихом», а не подстраиваться под вкусы и нормы секулярного мiра. Ведь Церковь в силу этого начинает восприниматься этим мiром только в качестве светской организации, осуществляющей «эффективный менеджмент», не более того.

«Миссионеры» сейчас очень уж печалятся, что в наших храмах мало молодёжи. Однако печаль эта напрасна: теперешние молодые люди рано или поздно всё равно окажутся в церкви, но только не посредством сомнительных «миссионерских» приспособленчеств в богослужении и послаблений в традиционной церковной аскетике, не посредством «миссионерских литургий» и «миссионерских листовок», раздаваемых в храмах верующим и прохожим на улице, а окажутся в церкви, когда Сам Господь посетит их скорбями, болезнями, невзгодами, смертью близких…Только при таких обстоятельствах и рождается нерасторжимая молитвенная связь человека с Богом: «Возопих всем сердцем моим к щедрому Богу, и услыша мя…», и только при таких обстоятельствах человек понимает на собственном опыте, что без Бога в жизни сей пути ему нет.

Господь Иисус Христос не сказал: придите ко мне все добры молодцы и красны девицы, гламурные телезвезды, рокеры и байкеры, либеральные креаклы и хипстеры…, но «приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28). А просто завлечь («влюбить» по выражению протодиакона Кураева или иеромонаха Димитрия Першина) молодого человека в храм очень легко, но также легко этот человек через некоторое время уйдет из церкви навсегда (см.: Мк. 4, 16-17), ибо ему там просто станет скучно: молодой (и не только молодой) успешный человек с бóльшей охотой вместо церкви пойдет в свою субкультурную тусовку попить пива и вкусить прочих «молодежных» развлечений: «Всё – тип-топ! Этот день наш!» Зачем мне церковь? Да ещё и эти «глупые» и непонятные церковные запреты на добрачную любовь! А «жить» то как?

Беда всех наших постмиссионеров кураевского розлива именно в том, что они, наивно полагая, что обращают массы наших неверующих сограждан к Богу, пребывают в иллюзорной прелести и в своих миссионерских проектах борются с давно вымершими фантомами. И главное – они в своей миссионерской гордыне забывают, или же не хотят понять, что если и возможно что-то сделать по привлечению людей к Церкви, то только своим примером христианской жизни, а не «миссионерскими» листовками или слащавой «влюбленностью», исчезающей яко дым от лица огня при реальной встрече со скорбями, жизненными трудностями, болезнями, смертью ближних… И главное, что в конечном счёте обращает людей к Истине только Сам Бог и любые усилия человеческие чаще всегда остаются втуне: «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии» (Пс. 126,1).

* * *

Особенно печально и недопустимо, когда подобная миссионерское безумие охватывает некоторых представителей монашества. Монашество сейчас проходит через многие и большие искушения, главное из которых – это его обмiрщение, секуляризация, когда вопреки своему высокому эсхатологическому призванию, монашество в Церкви перестает искать Царство Небесное и начинает заботиться о своем устроении в царстве земном, как если бы оно было окончательным. Это опасное движение называют обмiрщением, потому что оно выражается в погружении в дух времени. Обмiрщение – феномен наиболее враждебный по отношению не только к монашеству, но и ко всей Церкви; у него нет лица, он проявляется как радиация, без цвета, вкуса или запаха, но с непоправимыми последствиями для духовной жизни. Об этом предупреждал святитель Игнатий (Брянчанинов), который опытно познал истинный путь монашества и передал свой бесценный опыт инокам и монахам наших времен, всем тем, кто желает пройти этот путь без преткновения и спасительно для своей души:

«Важная примета кончины монашества: повсеместное оставление внутреннего делания и удовлетворение себя наружностию напоказ. Весьма часто актерскою наружностию маскируется страшная безнравственность. Истинным монахам нет житья в монастырях от монахов актеров. За такое жительство, чуждое внутреннего делания, сего единого средства к общению с Богом, человеки делаются непотребными для Бога, как Бог объявил допотопным прогрессистам».

Неужели кто-то всерьез полагает, что народ, насмотревшись на т.н. «миссионерское монашеское делание» (например, гламурного эстрадного иеромонаха о. Фотия), повалит в храм, как на концерт, а потом втянется, воцерковится? Никогда так не бывало, а бывало ровно наоборот, пример католиков перед глазами. Святые отцы напоминают нам, что свет для мирян – это монахи, а свет для монахов – ангелы. Монахи – это свет миру. Гламурные же монахи – это соблазн для мирян, и беда для всей Церкви. Ныне идет обмiрщение, принесение мiра в Церковь.

Задача монаха – внутренне духовное делание. Следует всегда помнить, что молитвами праведников, которые оставили все, чтобы служить Богу в тишине и одиночестве, мир держится. Монахи, которые дали обет отречения от мiра, нестяжания и послушания, и умерли для мiрских греховных страстей, чтобы душой общаться с Духом Святым и через благодать приводить людей к Богу, не должны участвовать в мирских шоу-мероприятиях. Тем более для иеромонаха, который предстоит в храме пред престолом Божиим, выступать на светском зрелище, не имеющем никакого отношения ни к Церкви, ни к Богу, ни к проповеди о Христе, недопустимо. Да и кого выступление монаха на светском шоу сможет привлечь ко Христу?!

Но перед нами предстает постмодернистская картина – иеромонах идет в мiр «миссионерить» языком не евангельской проповеди, а языком этого самого мiра! Он выступает по телевидению, развлекая праздную толпу. Апостол Иоанн строго предупреждает: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1Ин. 2,15–16). Как же можно монаху, посвятившему себя Богу, возвращаться обратно в мiр, исполнять чувственные романсы, будоражащие страсти, срывать аплодисменты и говорить о некоем миссионерстве? Какой огромный вред для своей бессмертной души понесет монах, вырванный из монастыря и помещенный в развратную горловину кипящих человеческих страстей! О его душе не подумали, а сказали: «иди, помиссионерь!»

Подобные выступления миссионерствующих представителей православного монашества свидетельствует о страшной секуляризации Церкви. Идет жуткая подмена – духовное заменяется душевным, чуждым Христа. Нередко именно из-за подобного «миссионерского» подстраивания Церкви к мiру сему, когда Церковь утрачивает евангельскую соль, простые люди, желавшие видеть в Церкви неотмiрную божественную структуру, разочаровываются в Церкви, видя в ней всего лишь один из множества светских социальных институтов.

И самое опасное заключается в том, что такие «гламурные» монахи, которым по духу чужда монашеская и монастырская жизнь, со временем возводятся в архиерейское достоинство и наполняют собой епископат Русской Церкви. Результаты такой архипастырской деятельности бывают весьма плачевными, вызывающими немалый соблазн у простых верующих: это и тяга владыки к непомерной роскоши, это и скандальные случаи содомии, это и светский образ жизни, несоответствующий монашеским обетам, это и склонность таких епископов, не стяжавших подлинного монашеского духа в стенах монастырей, к модернизму, обновленческим нововведениям и экуменизму... Покойный Патриарх Алексий II старался подбирать ставленников в епископский сан из числа братий Троице-Сергиевой лавры, славящейся глубокими и древними монашескими традициями.

А если наши архипастыри благословляют участие иеромонахов в светских музыкальных шоу-проектах и видят сходство в манере чтения рэпа и церковных молитв (см.: Митрополит Иларион (Алфеев): «в рэпе есть нечто общее с церковной традицией»), то не стоит особенно удивляться, если мы получаем в качестве «симметричного ответа» то, что получили в 2012 году на амвоне в Храме Христа Спасителя.


Епископ Выборгский Игнатий (Пунин)

Иеромонах Фотий (Мочалов)

Господь предупреждает нас от неуместной миссионерской ретивости и желания насаждать свою веру тем, кто этого совершенно не желает: «Ты имеешь веру? имей ее сам в себе, пред Богом» (Рим. 14,22). Подобная миссионерская настырность сравни насаждению либеральной демократии по лекалам USA с помощью цветных революций и военно-политической интервенции тем странам и регионам, где еще не ступала нога американского либерализатора и где народы не желают жить в условиях несвойственной им демократии. «Миссионерский» экспорт Православия – это самый настоящий церковный троцкизм, ибо по своей сути и методике ничем не отличается от экспорта всему человечеству как всемирной революции и коммунистического учения, так и новой глобальной религии – евроатлантического Всемирного Либерального Проекта демократии и прав человека. А устроение всевозможных «миссионерских перформансов» на территории обитания светского общества (миссионерские теле-шоу, рок-концерты, листовки, и т.п.) с целью завлечь население в церковь аналогично политическому «миссионерству от демократии» – расширению NATO на Восток и насаждению либеральных европейских ценностей местным аборигенам. Печальные плоды такого насаждения силовым путем чуждых ценностей мы видим на примере отмиссионеренной разбомбленной силами NATO Югославии, разоренных американскими цивилизаторами Ливии, Афганистана, Ирака, а теперь и Сирии. А как следствие – теракты в Западной Европе, или печальные события в Кёльне: множество изнасилованных немок мигрантами и беженцами из северной Африки и Азии, которые таким брутальным способом решили «отомстить» европейцам за их разрушенные NATO и США страны с «миссионерской» целью насаждения общеевропейских ценностей и демократии по американским лекалам.

Миссионер должен рассматриваться как сознательный погромщик Церкви, а миссионерство – как церковный троцкизм: «Вы ещё не православные? Тогда мы летим к вам!»

Напомним слова духоносного подвижника и миссионера ХХ века иеромонаха Серафима (Роуза): «Православие именно поэтому-то и живо, что светит другим и не имеет нужды в учреждении “миссионерского отдела”». 

* * *

2. Спортивная рыбалка — блестящий пример креативного миссионерства

Евангелие от Матфея: «Проходя же близ моря Галилейского, Иисус увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним» (Мф., 4, 18–20).

 

3. Новые креативные аспекты миссионерского служения Белгородской епархии: старооскольский священник Максим Пастухов принял участие в чемпионате по бодибилдингу и фитнес-бикини

8 октября 2017 года староосколький иерей Белгородской епархии о.Максим Пастухов принял участие в Открытом чемпионате Белгородской области по бодибилдингу и фитнес-бикини. Священник Максим Пастухов выступил в категории «возрастных» атлетов. Отец Максим – настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в селе Ивановка и «по совместительству» тренер по фитнесу и бодибилдингу православного спортклуба имени свт. Иоасафа Белгородского.

После обучения в семинарии отец Максим служил дьяконом в Старом Осколе, а затем стал настоятелем храма в Ивановке. Примерно через год после того, как перебрался в село, батюшка Максим по благословению Председателя Миссионерского отдела Московского патриархата митрополита Белгородского и Старооскольского Иоанна организовал в Ивановке спортивный клуб. Отец Максим Пастухов считает, что ни к чему разделять спорт и богослужение «Это тренировка тела и духа», – говорит он.


Соревнования, в которых участвовало 60 атлетов из десяти регионов России, прошли 8 октября в Центре молодёжных инициатив. Креативный батюшка Максим Пастухов занял почетное третье место.

На снимках: священник Максим Пастухов второй справа.

 По материалам информационный агентств  Бел.ру и Oskol.city


Благодатный Огонь



Поддержка сайта «Благодатный Огонь»:
Карта Cбербанка: 6390 0238 9085 1967 80
Яндекс-Деньги: 410012614780266